счет, чтобы подставить тебя. Ни Джейк, ни Маршал по своим каналам не смогли найти
доказательств, что деньги поступили Брайану от Эдварда. Судя по его реакции, я понял, что это не его рук дело. Значит, о махинации Брайана знал кто-то еще, и этот кто-то
находится поблизости, ждет удобного случая для совершения следующего шага. Я уверен, что ты и твой бизнес в безопасности, поскольку было бы огромной глупостью снова
нападать на тебя. Также я попросил Джейка собрать команду аудиторов из федерального
резерва и проверить каждый счет, который у нас есть. Если у Брайана был секретный счет, и деньги переводились через него, нам нужно выяснить это в кратчайшие сроки.
— И чем это грозит Эдварду?
— Сейчас ничем. Он чист, так как не платил деньги ни Брайану, ни его компании.
Я защищу его и наш бизнес. Также у него есть личный адвокат.
— Ты все еще хочешь вывести его из игры после «JOS»?
— У меня нет выбора. Его коррупционные действия имели место быть еще до
моего вступления в должность. Он все тот же жадный ублюдок, совершивший вещи, которые могли разрушить все, на чем стоит «Hurst & McCoy». А после сегодняшнего
вечера я чувствую себя… черт, я не знаю, что я чувствую!
— Думаю, здесь подойдет слово жалость.
— Я никогда не испытывал жалости раньше, особенно по отношению к нему.
Стелла сменила тему, без сомнения, пытаясь развеять напряжение.
— Когда ты хочешь поехать домой?
— В воскресенье.
— Я, правда, хотела бы поехать домой завтра после интервью. Прошла почти
неделя с тех пор, как я в последний раз спала в собственной постели, и у Скаут не было
сада для прогулок.
— Детка, я был без тебя почти восемнадцать дней. Пожалуйста, дай мне это. Мы
возьмем Скаут с собой на лодку. Расслабимся у озера. Будем завтракать нагишом.
— Я уступлю, но только при одном условии. Расскажи мне, о чем ты запланировал
сообщить в завтрашнем интервью. Я заметила, как ты обсуждал записи с Даной. Мне
нужно подготовиться.
— Неа, я не буду это обсуждать. Ты уступишь, потому что знаешь, я не приму
отказа. Через пять минут я завладею твоим телом. Не будет никаких помех, нам не
придется быть тихими. Я оттрахаю тебя так жестко, что ты не захочешь покидать постель.
— Это само собой разумеется, Макс. Я обычно не хочу покидать постель.
— Хорошо, потому что у меня есть кое-какие планы на тебя.