выглядел счастливым. Фактически, он был в полном восторге, когда обнимал меня
немного дольше, чем обычно.
— Этот парень любит тебя до мозга костей. И я одобряю это, — шепнул он мне на
ухо.
— Спасибо, папочка, я тоже его люблю.
Мы говорили тосты и увлеченно обсуждали следующие шаги. Я решила не
открывать офис до понедельника, но Лэндон с Лейси договорились пойти туда завтра и в
пятницу, чтобы ответить на звонки и разгрести почту.
Телефоны Криса и Джейка издали сигналы, и я поняла по их лицам, что все стало
официально известным. Следствие в отношении меня закрыто. Мое имя не запятнано. Мы
с Максом дали добро Лейси и Дане разместить совместное сообщение для печати, которое
подготовили на прошлой неделе, надеясь, что с этим не возникнет проблем. Это было
простое короткое заявление о том, что расследование прекращено. Доказательства
указывали на то, что «Sullivan PR», Стелла Салливан и «Hurst & McCoy» никоим образом
не замешаны в незаконной деятельности, связанной с взяточничеством и растлением
малолетних.
Примерно через час принялись трезвонить телефоны, но мы игнорировали их, кроме семейных звонков маме и Саре. Страх и напряжение последних нескольких дней
стерлись, и на смену им пришли счастливые воспоминания. Нас окружали люди, которые
любили и верили в нас с Максом.
Пока наша компания праздновала, я ускользнула, чтобы сделать один звонок. Как
только в трубке раздался низкий мужской голос, у меня в горле образовался ком.
— Спасибо, Маршал! Огромное спасибо!
— Малышка, никогда меня не благодари. Я всегда буду заботиться о тебе.
— Вы ведь знаете обо всем, так?
— А ты как думаешь?
— Думаю, что Вы лучший второй папа, который только может быть. Если бы Вы
были сейчас здесь, Вам пришлось бы отгонять меня от себя. Я так сильно Вас люблю, — в
открытую заплакала я.
— Это и есть та благодарность, которая мне нужна. Никто не имеет права обижать
моих девочек. Но у меня такое чувство, что у нас с твоим папой небольшое соревнование.