пытаться подобраться к тебе поближе. Я уже не говорю о прессе и прочих психах. Мне
нужно, чтобы ты находилась под защитой постоянно.
— Ты можешь объяснить, почему мы не обсудили этот вопрос прежде, чем
покинуть штаты? Я абсолютно уверена, было бы легче убедить тебя там, — ответила я, выйдя из душа, и взяла полотенце.
— Детка, я уже говорил, что ты должна начать прислушиваться ко мне.
— Скажи, к чему прислушиваться? Ты второй день подряд просто сходишь с ума.
Вздохнув, он устало потер лицо руками.
— У Эдварда здесь свой человек. Он получает взятки и отправляет ему отчеты.
Мне нужно знать, что ты под защитой. Прошу тебя!
— Ты серьезно!? — воскликнула я.
— Да. Вчера получил подтверждение. Я и раньше знал, что он погряз в дерьме, но
не осознавал всю глубину. Эдварду не нравятся перемены, и особенно его задевает
денежное вложение в эту общину. Он замышляет сорвать злость на мне, а мне пока
достоверно не известно, что именно он запланировал.
— Тебе что-то угрожает? Поехали домой. Я не хочу рисковать из-за него.
— Нет, детка, пока мы не можем вернуться. Я должен довести дело до конца. Мы
должны сделать это. Он годами вел себя как ублюдок, полагая, что управляет мной. В
конечном итоге, я одержал верх, и это сводит его с ума. Если мы не завершим то, что
начали, он победит.
— Ты прав! Это был просто приступ уныния. Мы должны остаться здесь, но я
переживаю каждый раз, когда всплывает имя Эдварда.
— Не волнуйся обо мне, я под защитой.
Что-то в его тоне подсказывало, что это еще не конец истории.
— Макс, ты чего-то не договариваешь?
Мы встретились взглядами в зеркале, и на его лице отразилось беспокойство, которое он попытался скрыть.
— Иди сюда, — он протянул руку, и я шагнула к нему навстречу. — ФРС не
случайно провела рейд на нашей фабрике несколько месяцев назад. Кто-то слил большой
объем информации и доказательств.
— Что?!
Пальцы Макса прикоснулись к моим губам, прося о возможности дать ему