кофе, передал мне мой любимый датский и жестом предложил присесть.
— Как ты устроил все это?
— Цветы по заказу привезли вчера вечером, мой шофер утром заехал в «Joe’s» за
кофе и оставил его на пороге. Все подарки я тоже купил еще вчера.
— Было очень смело с твоей стороны заявиться в гей-клуб вчера ночью. Если бы
кто-то узнал тебя, это стало бы весомым ударом по твоему статусу холостяка.
— Я предполагал, что мой статус холостяка и так был уничтожен, или ты уже
забыла о своем заявлении, сделанном в лимузине прошлой ночью? — он внимательно
всмотрелся мне в глаза.
— Конечно, не забыла, Макс, и готова подписаться под каждым сказанным словом,
— прошептала я. При свете дня то, чем мы занимались в машине этой ночью, выглядело
крайне не похожим на меня. Румянец окрасил мои щеки, и я снова отвела глаза.
— Эй, посмотри на меня. О чем ты задумалась?
— О том, что вчера впервые в жизни вела себя как настоящая распутница. Я
практически умоляла тебя заняться со мной сексом на заднем сидении движущегося
автомобиля!
— Детка, так и было задумано. Я уже говорил тебе однажды, не стоит смущаться
меня. Я позабочусь о тебе. Уверен, однажды мы обязательно займемся сексом в
движущемся автомобиле, но прошлая ночь не была предназначена для этого. Сегодня я
планирую насладиться каждым дюймом твоего тела. Оставалось последнее препятствие
на нашем пути, но теперь все улажено. Почему ты не открываешь коробку? — он
придвинул ее ко мне, и я разорвала обертку.
В коробке лежали только какие-то документы, и на первой странице было написано
«Договор аренды».
— Эрика переехала. Я подписал соглашение и утром нанял грузчиков. Она может
бороться с ними, сколько влезет, но им даны четкие инструкции, вывезти ее вещи из моей
квартиры, а в понедельник там сменят замки. Если она откажется переезжать вместе с
мебелью, тогда ее попросту арестуют. Я покончил с ней, детка, она уехала, и теперь ничто
больше не стоит между нами.
Слезы счастья покатились по моим щекам, и я прыгнула в его руки, визжа от