— Да… — следователь попытался размять шею, но та предупреждающе хрустнула, что не стоит этого делать.
— Такая удивительная воля и такая удивительная жестокость, — Полночь скрестила руки на груди и прислонилась спиной к стене рядом с Аизавой.
— Я могу только предполагать, но, скорее всего, «Намие» родилась от брака причуд. Это объясняет наличие у неё также способности исцелять.
— Получается, что она…
— …Владеет причудой исцеления и усовершенствованным контролем разума.
— Такая мощь, а она использует её… — женщина раз за разом вспоминала перекошенное лицо «Мори», и сердце её неспокойно сжималось.
— Какова вероятность, что «Намие» может быть членом Лиги Злодеев?
— Никакой. Она действует согласно только своим взглядам и не принимает чужих, — прокручивая всё это в голове множество раз, Шота прикрыл глаза и качнул головой.
Они замолчали, позволяя себе немного расслабиться.
— Но, Сотриголова, откуда тебе известно так многое?
— Бакугоу, — коротко ответил он.
— А. Тот мальчуган. Он действительно нечто. Даже такой манипулятор, как «Намие», до последнего не смогла раскусить его. Именно поэтому я и настаивал на оказании психологической помощи, но он меня, мягко говоря, послал, грубо говоря, послал…
— Это в его духе…
На самом деле, не будь Бакугоу настолько безрассудным, возможно, всё закончилось бы плачевно.
Пускай Кацуки не ответил на все вопросы, но и того, что он всё-таки рассказал, было достаточно. В качестве новой жертвы «Намие» выбрала Мидорию Изуку. «Почему он?» Бакугоу неопределённо покачал головой. «Она постоянно повторяла, что он её бесит. Больше ничего».
Однако бойкот был неожиданностью, но Кацуки ответил на это так: «Отчаяние. Довести свою жертву до полного отчаяния, чтобы она сломалась, а потом добить ещё и физически».
Почему «Намие» выбрала именно Бакугоу в качестве пособника, парень не ответил. Но сказал: «Она присматривалась ко мне с самого начала».
Она истязала своих жертв сначала психически: внушала им страх, различные мании, доводила их до полнейшего отчаяния. И в конце толкала их в пропасть. Ей нравилось смотреть, как они барахтались и пытались выбраться любыми способами. Человечность их медленно, но верно пропадала, являя истинную людскую натуру.
Навязчивая идея прийти в Юэй погубила «Намие». И сейчас многие думали, что она не могла не понимать, насколько это рисковая затея. И всё равно пришла.
В записках, которые Бакугоу подкидывал Шинсо, он рассказывал о её причуде. Всё со слов самой «Мори» и её опыта использования. Кацуки не мог отрицать, что ему, самую малость, нравилось слушать её рассказы. Но, в отличие от неё, парень всё ещё понимал, что она такое. И только в своих мыслях он подумал, что «Намие Мори» хотела, чтобы её поймали. В мире, где сейчас становится на ноги Лига Злодеев, такая, как она, стала бы ещё меньшей помехой, чем раньше. У неё просто не было выбора, а желание заявить о себе не давало покоя.
И вот, в конце концов, всё закончилось.
Шота был удивлён, обнаружив в помойном ведре под своим рабочим столом смятую записку с несколькими надписями. Так быстро герои ещё никогда не действовали. Показания не одного, а нескольких подростков, живых, не тронутых ещё причудой, — это было доказательство, полностью открывающее истину в её грязно-сером цвете.
— Пора продолжать…
Аизава кивнул и, оторвавшись от стены, сделал шаг в сторону комнаты, где всё ещё спала «Намие Мори».
Изуку устало перевернулся на другой бок. Их допрашивали по несколько раз, так что больница сегодня стала настоящим проходным двором.
Хотя сразу после того, как Айзава стёр причуду Намие, все они сразу же смогли двигаться. Саму Намие усыпила Полночь. Пожалуй, это было даже слишком просто…
Тодороки всё ещё хрипел. Он нормально не разговаривал долгое время, так что теперь говорил гораздо больше, чем до этого. Вот что с людьми делает молчание.
Урараке предстояла терапия у психолога, на этом настоял Айзава-сенсей. Но сейчас она отдыхала, отсыпаясь.
Киришима отлёживался с разбитой головой и лёгким сотрясением. Токоями отделался ушибами.
Больше всех пострадал, конечно же, Бакугоу. Руками он не сможет шевелить пару дней точно. Исцеляющая девочка уже подлатала его. Кацуки допрашивали дольше всех вместе взятых.