— Мистер Старк, я хочу обсудить то, что наговорил вам вчера! — вдруг резко решился Питер и даже ложку в сторону отложил, глядя на съёжившегося Тони Старка.
— Ничего такого ты вчера мне не наговорил, Паркер, жуй свой завтрак, — вяло отозвался тот, почему-то ожидая самого худшего исхода.
— Я сказал, что люблю вас, — возразил юноша, и если бы Старк снова пил свой витаминный коктейль, то точно бы подавился.
— У нас сегодня какой-то день наоборот!
— В смысле? — не понял Питер.
— В смысле, обычно у нас с тобой к вечеру разыгрывается театр драмы: то я плачу тебе в жилетку, когда напьюсь, то ты откровенничаешь. А сегодня драма с самого утра, — вздохнул мужчина. Он полночи не спал и всё думал о словах Питера и о том, что между ними происходит. Да, Тони ощущал собственное влечение к пацану и был почти уверен, что это взаимно. А после признания Паркера в любви сомнений у Старка совсем не осталось. Но их отношения были просто невозможны, поэтому он хотел замять эту ситуацию, не желал расставаться с Питером, ведь Питер нужен ему, как воздух. Но если парень сейчас заговорит о чувствах, то Тони будет просто вынужден прекратить все их встречи раз и навсегда.
— Я просто не могу об этом молчать: ни вам, ни мне от этого легче не будет. Я не знаю, как так получилось, но да, ваша сыворотка работает. Вы стали мне родным человеком, таким же, как Мэй и Нэд, я люблю вас, мистер Старк. Вы теперь моя семья, — на одном дыхании признался Питер, а у Тони отказал речевой аппарат, потому что он не это планировал услышать.
— Любишь как отца? — неуверенно спросил Старк, испытывая одновременно облегчение и разочарование. С одной стороны, это классно — Питер не испытывал к нему неправильных чувств, Тони уже нафантазировал, а с другой стороны, куда ему-то деваться от своих неправильных чувств? Которые стали ещё более неправильными, учитывая, что у Питера любовь платоническая.
— Нет, простите, мистер Старк, но не как отца, если … Уф-ф, если вы сыновней любви от меня хотели, то это не то… Но если вам нужно реализовывать ваш отцовский потенциал, то вы…
— Вот замолчи на секунду. Нет у меня никакого отцовского потенциала, шкет! — обиженно буркнул Тони, а через секунду они друг другу улыбнулись.
— Мистер Старк. Я понимаю, что для вас мои чувства неуместны, просто поймите… В моей жизни очень мало людей, которые бы мной дорожили, половины уже нет в живых. Одноклассники меня не замечают, учителям дела до меня нет, есть только Мэй и лучший друг. А потом появляетесь вы… И вы тоже стали моим другом, я очень дорожу вами. Но я пойму, если теперь из-за неловкости, возникшей по моей вине, вы не захотите со мной видеться и…
— Мы очень похожи, Пит! — вдруг перебил Старк поток слов мальчишки. — У меня таких людей ровно столько же, как и у тебя. Хэппи, который для меня такая же нянька, как Мэй — для тебя. Лучший друг Роуди, как твой Нэд. У меня ещё есть мисс Поттс, но, уверен, и у тебя в скором времени своя мисс появится, — подмигнул он, и Питер немного смутился. — А теперь у меня ещё ты, что-то вроде младшего брата… друга! Но никакого нерастраченного отцовского потенциала! — и после этих слов они оба рассмеялись.
— Вот видите, иногда лучше всё прояснить, чем замалчивать, — пожал плечами Питер, принявшись за свой завтрак.
— Думаю, если бы мы тут не трепались десять минут, то тоже всё было бы нормально, — фыркнул Тони, который, конечно же, чувствовал долю облегчения, но немного повредничать — его стиль.
— Не было бы! Вы бы видели себя со стороны, когда я завёл разговор. Весь побледнели и сели так, словно вам штырь в задницу воткнули, — рассмеялся Питер, чуть не подавившись кашей, глядя на выпученные глаза наставника.
— Ты только при Мэй так не выражайся, а то она быстро нам лавочку прикроет, я дурно на тебя влияю, — хмыкнул Старк, подумав, что это странно — то, что ему нравилось, когда Питер говорил что-то дерзкое и неприличное.
— Признайтесь, вы подумали, что я влюбился в вас?
— С чего бы мне такое думать?! — Тони скрестил руки на груди.
— С того, что я вам вчера лишнего сболтнул, — сказал Питер и даже не покраснел. Это прогресс.
— А! Это ты сейчас о своей бисексуальности? — непринуждённо спросил Старк, включая на полную мощь весь свой актёрский талант. — Если честно, то я не придал этому большого значения. В твоём возрасте это абсолютно нормально — размышлять о своей ориентации. Конечно, промелькнула ненароком мысль: «А вдруг?» — я ведь всё-таки плэйбой, но потом я успокоил себя тем, что, пожалуй, слишком стар, чтобы заинтересовать молодого паренька.
— Вот врёте и не краснеете, мистер Старк, — улыбнулся Питер, и Тони чуть не позеленел: с каких это пор мальчишка читал его, словно открытую книгу?!
— Ладно, конечно, я испугался! Потому что это значило бы одно, Питер! Нам пришлось бы перестать видеться раз и навсегда, будь у тебя ко мне чувства иного характера. Потому что ты молод и красив, я стар и помолвлен, и ещё триллион причин и проблем, почему мы не смогли бы нормально общаться, окажись ты в меня влюблённым. А я не хотел бы этого, Пит. Не хотел бы расставаться с тобой, потому что ты вроде как тоже мне друг и тоже мне очень дорог. Я не хочу представлять свою жизнь дальше без такого шила в моей заднице, как ты! — всплеснул руками Тони, который сам офигел от собственной откровенности.
Они оба ненадолго замолчали, пытаясь переварить такое откровенное для обоих утро. Питер был счастлив знать, что обрёл близкого человека в лице Тони Старка, и что самое главное — это было взаимно. Но ещё было совсем немного больно от того, что Питер может всё это потерять, если позволит себе влюбиться в Тони. Старк только что ясно дал ему это понять, и Паркер мысленно поклялся себе, что ни за что не влюбится, а если это произойдёт, то никогда об этом не скажет. Потому что для него не могло быть ничего хуже, чем потерять общество Тони Старка.
— Миссис Мэй Рэйли Паркер только что получила вашу посылку, мистер Старк! — вдруг оповестила Пятница, вновь разрушив тишину между ними.
— Посылка для тёти Мэй?! — встрепенувшись, не понял Питер.
— Да, маленький презент! Ты ведь помнишь, что сегодня мы идём в ресторан и ты остаёшься ночевать на базе? — улыбнулся Тони. Наконец-то они могли перейти к приятным последствиям вчерашних откровений Паркера и отойти от всех этих сопливых откровений.
— Оу, ресторан, точно! — вспыхнул, словно факел, Питер. А Старк лишь покачал головой, потому что мальчишка смущался совсем не тех вещей, которых следовало бы.
Тони взял свой старкфон и набрал номер, а в воздухе появился голографический экран с изображённым на нём фото Мэй. Несколько гудков спустя появилась голограмма самой шокированной тётушки, которая находилась в своей квартире, держа дорогущий телефон в руке и глядя на голограммы Старка и своего племянника.
— Это что? Это как? — запинаясь, спросила она с удивлением, глядя на чудо техники.
— Доброго утра! Это всего лишь маленький презент, чтобы нам было удобнее поддерживать связь, — с улыбкой сказал Тони и сел рядом с Питером, который помахал тёте рукой.