— Не нужно извиняться.
— Значит, это твоя собака? — спрашиваю я, пытаясь говорить как ни в чём не бывало, но, наверное, это не получается. — Я помню, ты говорил, что хотел её завести.
— Да, это Белла-Роуз, — он с нежностью проводит рукой по её шерсти. — Изначально я планировал взять щенка, но когда увидел её, понял, что она поедет со мной домой.
— Любовь с первого взгляда, да?
Он улыбается, прежде чем ответить.
— Не совсем, — он рассказывает, что почувствовал, когда узнал, что хозяин Беллы-Роуз умер; он не мог не забрать её домой.
Я потягиваюсь, чтобы почесать Беллу-Роуз под подбородком.
— Бедная девочка, — я поднимаю взгляд обратно на Брэкстона. — Ты хороший парень, Брэкстон Спенсер.
— У меня есть свои недостатки, — признаётся он, пожимая плечами.
— Ну, я их пока не вижу.
Это вызывает у него на лице улыбку.
— Я как раз собирался выпить кофе. Присоединишься ко мне?
— Мне, наверное, пора идти. Я оставила Кристин записку, сказав, что буду дома к завтраку, и мой автобус, наверное, скоро приедет.
— Мы быстро, а потом я подброшу тебя домой по пути к отцу.
— Хорошо.
Правда в том, что я скучала по нему.
Он разворачивается и жестом приглашает меня пойти следом, но к моему удивлению, он идёт не в ту сторону, куда я ожидала. Он идёт прямо к моему любимому дому.
— Куда ты идёшь?
— К себе домой. Я там живу… и ты раньше жила.
— Это наш дом? Я жила здесь?
— Ага. Я построил его для тебя.
— Ты построил этот дом? — я останавливаюсь и в удивлении смотрю на него.
— Ну, не технически, я его спроектировал. Это был дом твоей мечты в детстве.
— Ого, — шепчу я, когда мой взгляд опускается на песок у моих ног. Не удивительно, что меня так тянуло к этому месту.
Мы поднимаемся по ступенькам, которые ведут на заднюю веранду, и я вдруг чувствую себя тревожно от того, что нахожусь здесь. Это слишком рано. Я не готова. Я делаю паузу, когда он вытирает босые ноги о коврик у больших стеклянных дверей.
— Ты идёшь?
Я качаю головой. Его плечи слегка опускаются, но он пытается скрыть это улыбкой.
— Ну… эмм… устраивайся здесь, я только пойду возьму кофе, — он жестом указывает на уличный столик, прежде чем исчезнуть в доме. Отчасти мне хочется войти и осмотреться, но я боюсь это делать. Я чувствую себя странно из-за всех этих вещей, которые должны быть мне знакомы, но нет.
Я иду по веранде к длинной, белой деревянной скамье. На ней лежат разные подушки: некоторые сине-белые в полоску, некоторые того же голубого оттенка, как отделка окон, а некоторые просто голубые с белой окантовкой. Они мне нравятся. Это помогает связать это место с остальным домом. Оглядываясь вокруг, я задумаюсь о своей прежней карьере. Мне интересно, вернётся ли когда-нибудь эта моя страсть к дизайну.
Скамейка стоит близко к дому, под единственной крытой частью веранды. Полагаю, в этом есть смысл, потому что здесь она укрыта от погоды. Слева расположен большой белый деревянный стол на шесть мест; в центре стоят три подсвечника, каждый с наполовину сгоревшей свечкой. Затем мой взгляд притягивает нить гирлянд, растянутых по периметру веранды. Я обнаруживаю, что мне хочется, чтобы стало темно, и я увидела их включёнными, представляя, как мило было бы поужинать здесь при свечах.