— Как и ты, — ответила ты.
Я помог тебе убрать вуаль назад, а затем переплёл наши пальцы. В тот момент мне очень сильно хотелось тебя поцеловать, но я знал, что должен подождать.
На удивление, мы оба держали себя в руках, обмениваясь клятвами и кольцами.
— Я люблю тебя, мистер Спенсер, — прошептала ты, когда я притянул тебя в свои объятия на танцполе на приёме, для нашего первого танца в качестве мужа и жены.
— Я тебя тоже люблю, миссис Спенсер, — ответил я, накрывая твои губы своими.
***
Двадцать первое января 2015 года. Это был день, когда мы прибыли на Кауаи, на берегах Таннелс Бич на Гавайях, и нашли пристанище в своей красивой вилле у океана.
Мы извлекали максимум из своего медового месяца, наслаждаясь каждым моментом вместе. Мы устраивали долгие прогулки по пляжу, ели невероятную еду, которую доставляли на нашу виллу каждый день, на каноэ. Мы плавали в своём личном океанском бассейне и занимались любовью ранним утром. Мы были так далеко от остального мира, и никто из нас не хотел, чтобы это заканчивалось. Если бы я знал, какие ужасы ждут нас после возвращения, я бы держал тебя на том острове вечно.
Говорят, после свадьбы мало что меняется, что это просто клочок бумаги. Я не согласен, потому что для меня всё определённо было иначе. Я чувствовал себя ближе к тебе, чем когда-либо, если это вообще было возможно. Ты больше не была просто продолжением меня, ты была частью меня.
То, что было между нами, слишком прекрасно, чтобы забыть.
Всегда твой,
Брэкстон.
Я нахожу в конверте две вещи: маленькую подвеску в виде машины с надписью «Молодожёны», и моё обручальное кольцо. Я надеваю его на свой палец вместе с помолвочным кольцом. Брэкстон сказал, что в этом письме нет ничего грустного, но грусть будет лучшим способом описать, что я чувствую в этот момент.
Глава 37
Джемма
За весь день я набирала номер Брэкстона множество раз, но каждый раз трусила звонить ему. Прошло целых три дня с тех пор, как я его видела, а он не связывается со мной. Со среды идут дожди, так что я не могу ходить на свою пробежку вдоль пляжа, что означает, что я пропускаю и завтрак с ним.
Чем дольше я ничего не слышу от него, тем больше переживаю. Я очень по нему скучаю. Я скучаю по нему до такой степени, что, думаю, на самом деле я по нему тоскую.
Я встаю и начинаю ходить по комнате из стороны в сторону. Я просто не могу успокоиться. Я открываю ноутбук, который лежит на моём столе. У нас сейчас почти семь вечера, значит, в Нью-Йорке пять утра. Я знаю, что Рэйчел встаёт рано, чтобы сходить на йогу перед работой, так что рискую и звоню ей по Скайпу.
— Господи, Джем, здесь пять часов утра, — говорит она, когда её лицо появляется на экране. Её глаза щурятся от яркого света монитора, и волосы торчат во все стороны. Мне приходится подавить смех. Она выглядит как после секса.
— Прости. Мне просто... не знаю... нужно было поговорить с тобой.
— Эй, что такое? Всё в порядке?
— Да... нет. Я три дня ничего не слышала от Брэкстона.
— Оу. Вы двое поругались? Кажется, всё шло так хорошо.
— В этом и дело, всё было замечательно... он был замечательным.
— Ну, может быть, он просто занят работой. Ты сама говорила, что у них всё идёт очень хорошо.
— Может быть. Видеть его каждый день, а затем не видеть вовсе... это тяжело. Я скучаю по нему.
— Он ещё пишет тебе письма?
— Я не уверена. То, которое он отдал мне три дня назад, было о нашей свадьбе и медовом месяце... это как раз перед аварией, так что, может, это было последнее письмо.
— Понятно, — она коротко обдумывает это, затем продолжает. — Может, он чувствует разочарование.
Я никогда так об этом не думала. Мог ли он сдаться?