Я поднимаю её со своих колен и усаживаю рядом с собой. Я не могу разговаривать с ней об этом, пока она сидит на мне верхом.
— Едва ли, — усмехаюсь я. — Ты спросила, можем ли мы это повторить.
— Боже, я была прямолинейной, — говорит она, глубоко краснея.
Её комментарий вызывает у меня смех.
— Вовсе нет. Мы были молоды и всё ещё экспериментировали. Мне нравилось, какой ты была. Мне всё в тебе нравилось, — я хочу добавить «и по-прежнему нравится», но молчу. — Мы никогда не были ни с кем другим, только друг с другом.
Она встречается со мной взглядом и улыбается.
— Мне это нравится.
— Я всегда хотел только тебя, Джем. Никто никогда не мог с тобой сравниться.
Она подтягивает ноги к подбородку, а я откидываюсь назад и скрещиваю ноги, стараясь скрыть свой бушующий стояк.
— Мы… ну знаешь... часто занимались сексом?
Мне приходится подавить улыбку, потому что я могу сказать, что спрашивать ей некомфортно. Это очень мило.
— Да. Около двадцати раз в день, — отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
— Не правда, — говорит она, толкая меня плечом, вызывая смех.
— Ладно, может быть, двадцать это лёгкое преувеличение.
— Лёгкое преувеличение. Сомневаюсь, что я могла бы ходить, если бы мы так много занимались сексом каждый день, не говоря уже о том, чтобы функционировать весь день… или работать. Я бы постоянно лежала на спине.
— Когда мы были моложе, вели себя как кролики.
— О боже, Брэкстон, — визжит она, закрывая лицо. — Прекрати!
В такие времена я замечаю настоящие изменения в ней. У нас были очень открытые отношения, и прежняя Джемма знала, что может поговорить со мной о чём угодно.
— Ну, это правда, так и было, — говорю я. — Мы ждали несколько месяцев, прежде чем отважиться на большее, но как только это произошло, нас было не остановить. Каждый раз, когда выпадал шанс, мы занимались этим. Мы не могли насытиться друг другом.
Так и оставалось, вплоть до аварии.
— А я… эмм… наслаждалась этим? — спрашивает она, её лицо покрывается красивым оттенком розового.
— Конечно. Я исключительный любовник.
— Ну конечно, — хихикает она.
— Ты всегда считала меня неотразимым, не могла держать руки прочь от такого мужчины, — я провожу рукой вниз по своему телу, пока говорю.
С этим заявлением она полностью срывается и заливается смехом, и через секунду я тоже. Когда она вытирает слёзы с глаз, это вызывает у меня только больший смех.
Это прежние мы, какими были всегда — весёлые, лёгкие, совершенно нелепые… всегда любили посмеяться.
Это идеальное окончание идеального дня.
Глава 32
Джемма
Было поздно, когда Брэкстон привёз меня домой прошлым вечером, так что я сказала ему, что не приду на завтрак сегодня утром. Теперь я жалею об этом решении; вчера я так великолепно провела с ним время, и хочу увидеть его снова.