Преподобный Антонио Монсеррат, иезуитский священник из Испании
Джон Ньюберри, торговец из Англии
Сулейман-бек, молочный брат и друг Салима
Захед-бат, глава стражи Салима
Зубейда, няня Салима и служанка Хамиды
Хему, индийский военачальник, захвативший Дели при Моголах
Шейх Салим Чишти, суфийский прорицатель
Тухин Дас, зодчий
Ибрагим Хусейн, мятежный представитель монаршего рода из Гуджарата
Мирза Муким, мятежный представитель монаршего рода из Гуджарата
Итимед-хан, мятежный представитель монаршего рода из Гуджарата
Саиф-хан, наместник Кабула
Гияз-бек, переселенец из Персии, назначенный казначеем Кабула
Мехрунисса, дочь Гияз-бека
Шер-шах, правитель Бенгалии, который выдворил моголов из Индостана во времена правления Хумаюна
Ислам-шах, сын Шер-шаха шах Дауд, вассал Акбара, правящий в Бенгалии
Рана Удай Сингх, правитель Мевара и сын врага Бабура, раны Санга
Раджа Рави Сингх, правитель Раджастхана, вассал Акбара
Раджа Бхагван Дас, правитель Амбера, брат Хирабай и отец Ман-бай
Ман Сингх, сын раджи Бхагван Даса, племянник Хирабай
Часть первая
Из-под завесы
Глава 1
Внезапная опасность
Северо-западная Индия, 1556
Низкое рокочущее рычание раздалось из росших неподалеку густых зарослей акации. Акбар и без того понял бы, что там тигр, по тяжелому мускусному запаху зверя, висящему в воздухе. Загонщики хорошо справились со своей задачей. В тот час, когда лунный свет еще серебрил холмы, где разместилась на постой армия Акбара, в ста милях к северо-востоку от Дели, они уже направились к небольшому лесу, где ранее был замечен большой тигр. Деревенский староста, который и принес весть о звере, добавив, что слышал о пристрастии молодого падишаха моголов к охоте, утверждал, что то был тигр-людоед, который на днях задрал работавшего в поле старика и двух маленьких детей, отправившихся за водой.
Из лагеря староста вышел с хорошим вознаграждением от Акбара, который едва мог сдержать волнение. Байрам-хан, его телохранитель и хан-и‑ханан – главнокомандующий, попробовал отговорить его от охоты, утверждая, что вражеские войска, угрожающие империи Моголов, уже на подходе и не время думать о забавах. Но Акбар настаивал на том, что поохотиться на тигра слишком заманчиво, что нельзя упускать такую возможность, и Байрам-хан, с полуулыбкой, смягчившей черты его худого, покрытого шрамами лица, наконец дал согласие.
Загонщики применяли старые охотничьи приемы, которыми моголы пользовались еще на своей родине, в степях Средней Азии. Двигаясь тихо и методично сквозь тьму, восемьсот мужчин встали огромным кругом приблизительно в милю шириной вокруг леса. Затем под удары медных гонгов и бой маленьких круглых барабанов, висевших на перекинутых через шею ремнях, они стали сходиться, все сильнее сжимая живую цепь и сгоняя всевозможную дичь – черных газелей, антилоп и визжащих диких кабанов – к центру. Наконец, когда уже рассвело, кто-то заметил следы тигра и послал весточку Акбару, который следовал позади верхом на слоне.
Слон, на котором падишах восседал в украшенном драгоценными камнями седле, тоже почуял, что тигр близко. Он поводил крупной головой из стороны в сторону и тревожно скручивал хобот в кольцо. Акбар слышал, как позади него слоны, везущие стражников и слуг, также стали беспокойно переступать с ноги на ногу.
– Махаут[11], успокой слона. Стойте смирно, – прошептал он худому человеку в красном тюрбане, сидящему на шее слона.
Возница чуть стукнул слона позади левого уха анкусом[12], железным прутом погонщика. Почувствовав знакомый сигнал, хорошо выученное животное расслабилось и снова замерло неподвижно. Глядя на него, успокоились и другие слоны. Воцарилась полная тишина.
Превосходно, думал Акбар. Именно в такие моменты он сильнее всего чувствовал биение жизни. Кровь, казалось, звенела в венах, и было слышно, как стучит сердце, подгоняемое не страхом, но азартом. Ему не исполнилось еще и четырнадцати, но он уже убил несколько тигров, и этот поединок ума и воли, эта опасность и непредсказуемость охоты всегда возбуждали его. Он знал, что, покажись тигр внезапно из укрытия, успел бы вмиг вытянуть стрелу из колчана на спине и вложить ее в свой тугой лук с двойным изгибом – оружие, с которым на такого зверя вышли бы большинство охотников. Но Акбару было любопытно посмотреть, что может сделать огнестрельное орудие, особенно против такого чудовища, каким считали этого тигра. Он гордился своим умением стрелять из мушкета и, несмотря на протесты своей матери, гораздо больше времени тратил на занятия стрельбой, чем на учебу. Ну и что с того, что он не умеет читать, если при этом стреляет лучше любого из своих воинов?
[11] Махаут – наездник, управлявший боевым слоном.
[12] Анкус – инструмент дрессировщика и погонщика слона в виде короткого копья с массивной рукояткой и крюком.