– Ты просишь слишком многого. Насколько я знаю, ты уже помирился с Камраном, и он послал тебя сюда обмануть меня.
– Готов поклясться памятью нашего отца, что это не уловка… – Рыжие глаза Хиндала, не моргая, выдержали взгляд Хумаюна.
– Очень хорошо. Допустим, я сделаю так, как предложил ты; и что тогда?
– Камран подумает, что победил тебя. В своем самодовольстве он будет готов принять мою историю. Поскольку даже ты не смог одолеть его, я готов признать его и служить ему, как истинному наследнику нашего отца.
– Ты действительно думаешь, что он тебе поверит?
– Не надо недооценивать его тщеславие. В конце концов, почему он не должен поверить мне? Почему я не могу сменить жизнь изгнанника в горах на свою долю в славе и величии принца Моголов, чья звезда восходит, в то время как твоя заходит? И он будет рад тем людям, которых я приведу к нему. Проникнув в крепость, я найду способ выкрасть Акбара из Кабула… Но это займет время. Я не только должен добиться доверия Камрана, но еще и дождаться удобной возможности…
– А что мать Камрана, Гульрух? Она еще более хитрая, чем ее сын. Если она с ним, то обмануть ее будет трудно.
Хиндал удивился.
– Гульрух умерла. Повозка, запряженная быками, в которой она ехала из Кандагара в Кабул, упала в пропасть. Я думал, что ты знаешь.
– Нет. – Переваривая эту новость, Хумаюн не смог пожалеть женщину, которая соблазнила его опиумным вином ради удовлетворения амбиций собственного сына. – Даже если так, ты сильно рискуешь… Допустим, что ты преуспел. Чего ты хочешь от меня?
– Ничего. Ты забрал все, чего я хотел, и не можешь вернуть этого…
Минуту они молча смотрели друг на друга. Теперь, стоя лицом к лицу с Хиндалом, Хумаюн понял, как сильно ему хотелось сказать и о своей вине, и о сожалении, что ранил его. Но брат не поверит ему, и ничто не могло этого изменить. Хумаюн любил Хамиду так страстно, как не любил ни одну другую женщину. Вернись все назад – он поступил бы так же жестоко, чтобы завоевать ее.
Все это время Хиндал не сводил глаз с Хумаюна.
– Что же ты ответишь? Я должен знать это до того, как покину лагерь. Если ты отпустишь меня, то уйти я должен до рассвета. Здесь достаточно людей, знающих меня, и среди них могут быть шпионы. Если Камран узнает, что я здесь, план мой провалится…
– Мне нужно время подумать. Скажу Заид-беку, чтобы тот увел тебя в свой шатер и оставался с тобой до моего возвращения. До рассвета часа три. Ответ получишь через два часа.
Хиндал ушел, но Хумаюн, не замечая мороза, стал ходить взад и вперед. План младшего брата был дерзок и смел, но, приняв его, он должен довериться ему полностью. С тех пор как Хумаюн стал падишахом, братья так часто предавали его! Тем не менее каждый звук голоса Хиндала, каждое его движение вызывали доверие. Что бы ни думал сам Хумаюн, он не мог принять решение, не посоветовавшись с Хамидой, которая должна бы уже забеспокоиться, почему он ушел так надолго.
Вернувшись в свой шатер, властитель увидел, что она уже проснулась и ждала его. Ее темные волосы рассыпались по плечам, лицо было встревожено. Опережая ее вопрос, он произнес:
– Тот, кто пришел в лагерь, – это Хиндал.
– Хиндал?
– Да. Он предложил спасти Акбара. Если я притворюсь, что снял осаду и уведу войска, он отправится в крепость и предложит союз Камрану. А как только добьется его доверия, выкрадет Акбара из Кабула.
– Он действительно способен вернуть нам сына?
Хумаюн увидел, что к жене снова вернулась надежда.
– Ну, возможно… Но дело в том, можно ли доверять ему?
Надежда в лице Хамиды угасла.
– Хиндал сильно рисковал, пробираясь ночью в наш лагерь. Его могли убить. Предстать перед тобой снова – тоже смелость.
– Верно. Но если он ведет двойную игру, то, должно быть, надеется получить достойную награду за риск. Хотя он клянется, что не в сговоре с Камраном, это может быть очередная уловка, чтобы вынудить меня снять осаду, а также дать возможность Хиндалу привести своих людей в крепость и присоединиться к Камрану. – В ответ послышался только вой ветра, трепавшего стены шатра. Хумаюн и Хамида пристально смотрели друг на друга. – Если я приму неверное решение, положение Камрана усилится, и наши шансы победить его и вернуть сына сойдут на нет, – наконец произнес Хумаюн.
Усталым жестом Хамида откинула волосы с лица.
– Ты не напрасно так осторожен. В конце концов, зачем Хиндалу помогать нам?
– Именно это я и спросил. Он говорит, что, угрожая ребенку, Камран опозорил нашу семью…
– Неужели честь семьи значит для него так много?