— Не в этом мешке, в другом. Они там наверху, сбоку.
Девушка вынула носки, затянула завязки у рюкзака, заперла замок и подала Роберту Джордану носки вместе с ключом.
— Садись, надень носки и разотри ноги как следует, — сказала она.
Роберт Джордан усмехнулся, глядя на нее.
— Может, ты мне их волосами осушишь? — спросил он специально для Пилар.
— Вот свинья, — сказала Пилар. — Сначала корчил из себя властелина, теперь на место самого бывшего господа бога метит. Стукни его поленом, Мария.
— Не надо, — сказал ей Роберт Джордан. — Я шучу, потому что я доволен.
— Ты доволен?
— Да, — сказал он. — По-моему, все идет прекрасно.
— Роберто, — сказала Мария. — Садись вот сюда, посуши ноги, а я дам тебе чего-нибудь выпить, чтобы ты согрелся.
— Можно подумать, что до него никому не случалось промочить ноги, — сказала Пилар. — Что с неба ни разу ни одной снежинки не упало.
Мария принесла овчину и бросила ее на земляной пол.
— Вот, — сказала она. — Подложи себе под ноги, пока сандалии не просохнут.
Овчина была недавно высушенная и недубленая, и когда Роберт Джордан стал на нее, она захрустела, как пергамент.
Очаг дымил, и Пилар крикнула Марии:
— Раздуй огонь, дрянная девчонка. Что тут, коптильня, что ли?
— Сама раздуй, — сказала Мария. — Я ищу бутылку, которую принес Эль Сордо.
— Вон она, за мешками, — сказала Пилар. — Что ты с ним нянчишься, как с грудным младенцем?
— Вовсе нет, — сказала Мария. — Не как с младенцем, а как с мужчиной, который озяб и промок. И который пришел к себе домой. Вот, нашла. — Она протянула бутылку Роберту Джордану. — Это то, что ты пил днем. Из такой бутылки можно сделать хорошую лампу. Когда мы опять будем жить при электричестве, какая из нее лампа получится! — Она с восхищением посмотрела на плоскую бутылку. — Это как пьют, Роберто?
— Разве я не Inglés? — сказал ей Роберт Джордан.
— На людях я называю тебя Роберто, — тихо сказала она и покраснела. — Как ты будешь пить, Роберто?
— Роберто, — хриплым голосом проговорил Пабло и мотнул головой в сторону Роберта Джордана. — Как ты будешь пить, дон Роберто?
— А ты хочешь? — спросил Роберт Джордан.
Пабло покачал головой.
— Я напиваюсь вином, — с достоинством ответил он.
— Ну и ступай к своему Бахусу, — сказал по-испански Роберт Джордан.
— Первый раз про такого слышу, — с трудом выговорил Пабло. — Здесь, в горах, такого нет.
— Налей Ансельмо, — сказал Роберт Джордан Марии. — Вот кто действительно прозяб.
Он надевал сухие носки, ощущая во рту чистый и чуть обжигающий вкус виски с водой. Но это не то что абсент, это не обволакивает все внутри, думал он. Лучше абсента ничего нет.
Кто бы мог представить себе, что здесь найдется виски, думал он. Но если уж на то пошло, так единственное место во всей Испании, где можно рассчитывать на виски, — это Ла-Гранха. Но каков Эль Сордо — мало того что расстарался достать бутылку виски для гостя-динамитчика, он еще не забыл захватить ее с собой и оставил здесь. Это у них не простая любезность! Любезность — это выставить бутылку и церемонно выпить с гостем. Так и сделал бы француз и приберег бы оставшееся для другого случая. Но проявить неподдельное внимание к гостю, в своей предупредительности не только достать то, что ему может быть приятно, но принести и оставить, в то время как сам занят чем-то таким, что дает все основания думать лишь о самом себе и о своем деле, — на это способны только испанцы. Лучшие из них. Не забывают захватить с собой виски — вот одна из тех особенностей, за которые ты любишь этот народ. Не надо романтизировать их, подумал он. Испанцы бывают разные, так же как и американцы. Но все-таки захватить с собой виски — это просто великолепно.