— А ты куда пойдешь?
— Я буду вон там, налево. Там повыше и можно видеть все вокруг. Я буду прикрывать тебя слева со своей маленькой máquina. Вон там. Если они появятся, можно будет всех их перебить. Но не стреляй, пока они не подойдут достаточно близко.
— А хорошо бы всех перебить. Устроить им бойню. Menuda matanza!
— Нет, уж лучше пусть не приходят совсем.
— Если бы не твой мост, мы могли бы их всех перебить и потом уйти отсюда.
— Никакого смысла. Это никому ничего не дало бы. Мост — часть плана, рассчитанного на то, чтобы выиграть войну. А это что? Пустой случай. Ничего не значит.
— Qué va, ничего. Раз фашист убит, значит, одним фашистом меньше.
— Да. Но этот мост может помочь нам взять Сеговию. Главный город провинции. Ты только подумай. До сих пор нам еще ни одного такого не удалось взять.
— Ты правда веришь в это? Что мы можем взять Сеговию?
— Да. Это возможно, если мы взорвем мост так, как требуется.
— Хорошо бы и этих всех перебить, и мост взорвать.
— У тебя большой аппетит, — сказал Роберт Джордан.
Все это время он наблюдал за воронами. И вдруг заметил, что одна как будто насторожилась. Она каркнула и взлетела. Но вторая по-прежнему сидела на ветке. Роберт Джордан оглянулся на Примитиво, угнездившегося высоко на скале. Примитиво внимательно смотрел вперед, но сигналов никаких не подавал. Роберт Джордан нагнулся и проверил затвор пулемета. Ворона все сидела на своей ветке. Вторая облетела широкий круг над снежной поляной и тоже уселась на прежнее место. Снег, пригреваемый солнцем и теплым ветром, валился с обвисших под его тяжестью веток.
— У тебя завтра будет случай перебить многих, — сказал Роберт Джордан. — Нужно уничтожить пост на лесопилке.
— Я готов, — сказал Агустин. — Estoy listo.
— И второй пост, в домике дорожного мастера, за мостом.
— Могу тот, могу этот, — сказал Агустин. — И оба могу.
— Оба нельзя. Они должны быть уничтожены одновременно, — сказал Роберт Джордан.
— Ну, тогда любой, — сказал Агустин. — Давно уж мне не хватает какого-нибудь дела. Пабло тут нас всех в безделье сгноил.
Вернулся Ансельмо с топором.
— Тебе надо еще веток? — спросил он. — По-моему, и так ничего не видно.
— Не веток, — сказал Роберт Джордан. — Два маленьких деревца. Мы их вроем, и все тогда будет выглядеть естественнее. А то тут слишком мало деревьев кругом, и эта зелень не кажется естественной.
— Сейчас принесу.
— Подрубай пониже, чтобы пней не было видно.
Роберт Джордан услышал стук топора в леске позади. Он посмотрел вверх, на Примитиво, потом вниз, на сосны, черневшие за поляной. Одна ворона по-прежнему сидела на месте. И тут он услышал мерный высокий рокот приближающегося самолета. Он поднял голову и увидел его. Крошечный, серебряный, блестящий на солнце, он как будто неподвижно висел в вышине.
— Увидеть нас с такой высоты невозможно, — сказал он Агустину. — Но лучше все-таки лечь. Это уже второй разведывательный самолет сегодня.
— А вчерашние ты забыл? — спросил Агустин.
— Сегодня кажется, что это был дурной сон, — сказал Роберт Джордан.
— Они, наверно, в Сеговии. Дурной сон ждет случая сбыться.
Самолет уже скрылся за вершинами гор, но гул моторов все еще был слышен.