Крёстная смотрела на Дашу диким взглядом, потирая голову.
— Ой, крёстная! — бросилась к ней Даша, — прости, я думала это Роза.
— А Розу значит веником можно…?! — удивилась крёстная. Она села на бревно и посадила себе на руки Дашу, на всякий случай подальше отбросив веник, который улетел в большой куст с метёлками. Даша очень любила крёстную, она по-детски обняла её за шею и без утайки поведала всю историю.
— И теперь ты думаешь, что чудес не бывает? — неподдельно изумилась крёстная.
— Конечно, не бывает!
Крёстная погладила Дашу по голове и шепнула:
— Поверь, чудеса бывают. И именно с тобой случатся самые необыкновенные чудеса.
— Уже не случатся, — понурила голову девочка.
— Это ещё почему?! — искренне удивилась крёстная.
— Потому, что я уже большая. Мне целых девять лет.
— Знаешь, сколько мне лет?
— Нет. Сколько?
— А, неважно…! — крёстная кокетливо улыбнулась. Она всегда была кокетливой, это так про неё говорила мама.
— Не важно, сколько мне лет, важно то, что у меня внутри.
— А что у тебя внутри? — насторожилась Даша. Ей всегда казалось, что внутри у всех людей только кишки и кровь и больше ничего там нет. Хотя, есть ещё сердце. Даша иногда слышит, как оно стучит.
— Внутри меня живёт волшебство, — загадочно сказала крёстная, — и внутри тебя тоже. И ты с ним обязательно встретишься.
— А как я с ним встречусь? — не поняла Даша, — оно же внутри.
Крёстная усмехнулась, продолжая нежно поглаживать Дашу по голове:
— О, оно обязательно выйдет наружу. Просто в тебе его столько, что внутри уже не вмещается. Ты очень необычная девочка и не похожа на всех.
— Да, я знаю, папа говорил…
— Вот видишь? Вот видишь, папа говорил! — восторженно подхватила крёстная. А потом вдруг насторожилась, — а что он говорил?
— Что я должна быть такой, как все дети, а не болтаться по подвалам и чердакам. И выкинуть все свои глупые мечты…
— Выкинуть мечты?! — разгневалась крёстная. Она даже подскочила на бревне, успев придержать Дашу.
— Да как он смеет?! Грубый чурбан! Болтает, что зря! Он же совсем ничего не понимает в детях и… в мечтах!
Даше было интересно наблюдать, как крёстная ругает папу, который даже не догадывается, что попал к ней в немилость. Крёстная уже стояла на ногах и, вся покрасневшая от негодования, мерила шагами короткое пространство от бревна до калитки.
— Нет, я сегодня же поговорю с ним! Да ты даже не представляешь, какая ты… — она запнулась на несколько секунд, подбирая слово, — прекрасная девочка! Ты действительно от всех отличаешься, но только тем, что ты веришь в чудеса, а они нет! Вот скажи, ты же разговариваешь с ветром, солнцем…?
— Я…?! — растерялась Даша. Она не могла припомнить, чтобы такое за ней водилось. Но не хотела разочаровывать крёстную и сказала, — ну, да… конечно… разговариваю. — И, видя, как повеселела крёстная, продолжила, — каждое утро разговариваю. И не только с ветром. И с травой! А ещё и с листьями, и с птицами…
Крёстная замахала руками:
— Даша! Ну, всё, хватит, хватит… Что-то мы с тобой не о том сейчас.
«Ей не угодишь» — подумала Даша. А крёстная, подбодрив Дашу кислой улыбкой, спросила: