Это был полный абсурд. Никто не ожидал такого банального метода для выбора Капитана. Человек, первым собравший капельку мужества и нырнувший в омут с головой, сейчас просто чесал голову с растерянным выражением на лице. На лица тех, кто не смог решиться, появилась гримаса разочарования. Различные мысли заполонили их головы.
«Ах… должен ли я был выйти?»
«Я мог бы сейчас выиграть…»
«Хер с ним, это просто первый слот. Будет ещё множество других возможностей!»
Однако люди были стадными существами, склонными думать и действовать одинаково. Произошло редкое событие, когда десятки людей ломанулись к арене в тот момент, когда был объявлен выбор второго кандидата. Некоторые люди отчаянно закричали, на арене же до краев забитой призванными, стремящимися пройти отбор, творилась безумная вакханалия.
— Один за раз! Входить должен один человек за раз! Еб*нутые людишки! Вы подчинитесь приказу!
Сержант пытался криком организовать толпу, но никто не обращал на него внимания. Люди были слишком заняты попытками отстоять свое место, толкали и кричали матом друг на друга. В этот момент один из людей проявил себя.
— Эгей! Эй! Свалили нах! На х*й пошли…
Тощее костлявое тело, сверкающие безумным огнем глаза и выделяющиеся татуировки, покрывающие всего мужчину. Это был Чон Чонсик. Все повернулось вверх дном, стоило ему ступить на арену. Люди, никак не отреагировавшие на окрик Сержанта, сейчас замерли, будто мыши, увидевшие кота, и котом в этой сцене, естественно, был Чонсик.
Чонсик достал Клинок Стремительности и внимательно взглянул на Сержанта.
— Можно я их убью?
Сержант открыл рот, сверкнув своими пилообразными зубами:
— Всегда приятно наблюдать за людьми, быстро разбирающимися в ситуации!
Едва получив разрешение, Чонсик, ни секунды не колеблясь, бросился в толпу. Один из людей вытащил свой меч, собираясь оказать сопротивление, но его жалкие потуги не были замечены, вверх взметнулся кровавый фонтан из разрубленной шеи, а по арене покатилась его голова.
— Куаааак!
Когда люди увидели смерть, они без разбору начали прыгать и бежать с платформы. Собаки в панике бежали, боясь вызвать на себя гнев льва. Чонсик смотрел на людей, состроив разочарованное выражение на лице и облизнувшись. Он стал вторым Капитаном, когда Джинг обозначил конец раунда.
Следующие несколько раундов прошли в том же ритме. Подручные Чонсика, благодаря своей силе и агрессии, один за другим занимали свободные слоты, становясь Капитанами. Восемь слотов были последовательно заполнены людьми из фракции Чонсика. Все выглядело так, будто бандиты Чонсика займут все свободные слоты.
Во время десятого раунда Сончул, до этого тихо стоявший в углу, взошел на платформу. Подчиненные Чонсика пытались напугать его непрекращающимся потоком угроз и насмешек, однако Сончул остался глух к их стараниям.
— …
Браслет Нового Имени, до этого спокойно висящий на его левой руке, начал тихо реагировать. Сам браслет имел возможность маскировать настоящее имя, наделив новым, однако какое влияние он окажет на текущую ситуацию пока было неясно.
— Я поднимаюсь.
Вскоре один из мужчин залез на арену. Это был подручный Чонсика, имеющий огромное тело и ножевой шрам, проходящий через глаз. На его плече покоился здоровенный топор, подходящий ему по размеру.
— Претендент появился! Отборочный матч начинается!
_______________________________________________
1. Джинг — традиционный корейский гонг.
Глава 27.2. Отборочные соревнования (часть 2)
— Претендент появился! Отборочный матч начинается!
Обнажив Клинок Новичка, сопровождающий его с самого первого дня пребывания во Дворце Призыва, Сончул уже был готов ступить на платформу. Но, прежде чем он успел это сделать, его опередили, кто–то другой успел взойти на арену. Этим кем–то был мужчина, одетый в потрепанную одежду, а на голове у него красовалась глубока рыбацкая шляпа. На нем была красная рубашка, которая давно уже превратилась в тряпку и поношенные джинсы подобные тем, что носил Сончул. На красной рубашке можно было разобрать некогда яркую надпись «2002 Будьте красными!» (1). В глазах Сончула загорелись загадочные огоньки.
«Этот парень…»
Незнакомец, обойдя Сончула, устало покачиваясь, шел к подчиненному Чонсика.