— Э? Здесь знакомый человек. Что ты здесь делаешь? Человек? — Сержант посмотрел на открытый гроб. — Что ты видел? Человек?
Она оскалила свои бритвенно–острые зубы.
— Отвечай мне, человек! Что ты видел? Ты ведь не заглядывал в гроб и ничего там не видел, ведь так?
— Вы притащили эту телегу, чтобы унести труп?
Сончул говорил отрывистым голосом. Мелкий гомункул стоящий рядом с Сержантом подскочил к Сончулу, встав в грозную позу.
— Как смеют люди так говорить. Как ты смеешь так говорить? Только потому, что вы стали немного сильнее, вы думаете…
Сончул схватил гомункула за ногу.
— Э-э… Эй…?!
Гомункул, поднятый в воздух, несколько мгновений растерянно оглядывался, прежде чем встретиться с полом и превратиться в кровавую пасту.
Глаза Сержанта округлились.
— Ты! Сволочь!!!
Голова Сержанта развернулась в сторону Сончула, будто секундная стрелка на часах.
— К‑как, как ты посмел убить моего ребенка… может, он и не родной мне, но я все равно не прощу тебя, я никогда тебя не прощу. Хоть вы и один из этих Отобранных, после того как ты увидел труп я не могу позволить тебе уйти, да… Поэтому этот Сержант с удовольствием убьет тебя!
Сержант встал в стойку какого–то стиля боевых искусств и рванул в сторону Сончула.
Удар! Удар!
Добравшись до него, гомункул начала махать кулаками, подобно ветряной мельнице. Говорят: «Если прожить в храме три года, то ты сможешь прочитать поэму о ветерке, заигрывающем с лунным светом» (1), и подтверждая эту поговорку, 20 прожитых во Дворце Призыва лет все–таки позволили ей выучить несколько боевых техник.
— Я сделаю тебя своим рабом, и вечно буду держать на грани жизни и смерти!
Однако сегодня удача изменила ей, подбросив неравного противника. Его соперником было самое могущественное существо, известное человечеству. Сончул был тем, к кому гомункул не сможет приблизиться даже за миллион лет. И вскоре под сводами собора можно было услышать истошные крики до смерти напуганного существа.
— Кто убил Юнджуна? — Сончул вырвал один из её пальцев и сейчас мял рану своей рукой.
— УААААААА! Сержант ничего не знает! Человек! Пожалуйста, отпустите меня! Я могу простить убийцу моего… АААУВАА!
Он продолжил вырывать пальцы гомункула, а затем перешел на другие части её тела.
— Я спрошу тебя ещё раз. Кто убил Юнджуна?
Сержант, наконец, осознала, что человеку, который над ней измывается чужда такая вещь, как сочувствие.
— Ахрам… Это был Парк Ахрам! Человек! Пощади меня… Пожалуйста…
— Ахрам? Кто–то вроде Ахрама не смог бы его убить.
— Нет! Ахрам теперь оборотень! Человек! Эта Рыжеволосая магичка превратила Ахрама в оборотня!
— Хм, вот значит как.
Вот он и узнал правду о случившемся. Это объясняло, как Ахрам, обладая столь скудными силами, мог убить Юнджуна. Оборотни, после превращения они развивались ужасающе медленно и в будущем не достигали каких–либо высот, но для моментального усиления это был идеальный вариант.
«Она не применяла никакую прямую Магию, а просто дала ему возможность. Что за мерзкая сучка. Просто отвратительно».
Под конец он заставил Сержанта отдать ему журнал заданий, и она, дрожа, исторгла из себя ярко светящийся шар. То что он там увидел не могло не вызвать в нем разочарования.