— Как ты думаешь, почему?
— Не уверена. Но, возможно, из–за качества самой сущности?
— Карбункул?
— Умный карбункул может превзойти обычного человека, но, чтобы этот зверь был настолько усердным? Я не думаю. Может, сюда примешена душа муравья? Нет… это невозможно.
— Да… это так.
Самой важной задачей на данный момент было подружиться с големом. Согласно подсказкам Саджатора, чтобы познать Мультикастинг нужно было сформировать глубокую связь с Карбункулом, который станет вторым лицом магии.
«В любом случае, почему этот голем не стал «частью» плаща Саджатора, а вместо этого застрял в подобной бесконечной работе?»
Сончул выцепил из своих воспоминаний описание, изложенное Саджатором в руинах. Вскоре он кивнул, вспомнив какую–то фразу.
[Но помните, если вы возьмете камень души, не завоевав сердце Короля Карбункула, то он может стать таким же бесполезным, как и тот камень, что катается снаружи.]
Без сомнения, тем камнем, что валяется катается, о котором упоминал Саджатор, был маленький голем. Если это правда, этот голем должен был защищать эти руины, на протяжении тысяч лет, от бедствия предыдущей эпохи, в одиночку. Сончул вдруг почувствовал глубокую симпатию к маленькому и унылому голему.
«Значит ли это, что он в одиночестве защищал эти руины в течение тысяч лет? Какая одинокая и жалкая судьба».
Все, что было помещено в камень души, не могло его покинуть по собственной воле. Его душа была принудительно извлечена и заключена в камень душ, и былам «приговорена» к каторжным работам, ведь считалась совершенно бесполезной. Но почему?
Сончул решил потратить немного больше времени на изучение действий голема. Он продолжал патрулировать руины и выполнять свою задачу по очистке территории от различного рода мусора. Бессмысленная задача, которой не было конца. Однако, в ходе выполнения его задачи, голему пришлось столкнуться с одной, но значительной трудностью. Перед ним предстала гигантская куча мусора, которую он не мог переместить ни руками, ни магией.
— Гьюуууун.
Это был первый раз, когда этот маленький голем издавал какой–либо звук. Это был уникальный «Вуун», звук, издаваемый големами, но у него был милый тембр.
— Посмотри на это, бедняжка.
Бертлегия, тихо за этим наблюдавшая, сейчас тыкала своим углом плечо Сончула.
— Эй, большой сильный человек. Как насчет того, чтобы помочь маленькому, славному голему? Есть еще, в чем ты хорош, кроме использования своей силы и ловли людей?
— Разве я не хорошо готовлю?
Сончул подошел к маленькому голему. Его путь был заблокирован огромным валунов, конца и края, которому не было видно, если не смотреть сверху. Чтобы, хотя бы сместить с места этот валун, потребовались совместные усилия, нескольких сотен лошадей, но, впрочем, для этой задачи, вполне хватало одного, единственного Сончула.
— …
Сончул почувствовал, как богоподобная сила пробегает по его телу, когда он с легкостью отбросил гигантский валун в сторону.
«Ммм… несмотря ни на что, мне кажется, что задачка, вроде этой, является проблемой для кого–то моего возраста».
Он почувствовал напряжение в бедрах и взглянул на маленького голема.
Маленький голем впервые проявил интерес к Сончулу, он сконфуженно смотрел на него своими, похожими на мрамор, глазами.
— Гьюуууун?
Однако это продлилось лишь миг, прежде чем он снова принялся за свою работу. Сончул, недолго понаблюдавший за его работой, почувствовал сильный голод и направился к реке. Большие реки, пересекавшие джунгли, были полны рыбы.
— Ммм.
Сончул любил наслаждаться пресноводной рыбой, но сегодня он хотел съесть что–нибудь другое. Он осмотрел окрестности и приметил болото, в которое впадала речушка. Вокруг болота было полно хлопковых растений, что ростом были с человека, а то и выше. Сончул обнаружил, что под одним из таких растений полз крупный краб.
Треск. Треск.