«В последнее время я думал, что мне необычайно повезло».
Шпиль руин, который он искал всю свою жизнь, теперь был похоронен под рухнувшими джунглями магом по имени Саджатор.
«Если бы я знал, что это произойдет, то должен был тайно последовать за Призванным. Я бы не сожалел, если бы умер после того, как увидел руины».
Крут поднял свой меч.
— Клариса.
Он подошел к Кларисе с мечом в воздухе.
— Деда.
Клариса покачала головой, но Крут не остановился. Вместо этого он прошептал внучке на громкости, на которой Саджатор не смог бы подслушать.
— Притворись, что сейчас сражаешься, мы найдем способ позже.
Клариса сразу поняла его намерения и слегка кивнула, но тело Крута пошевелилось само по себе. Точнее, меч, который он держал в руке, двигался сам по себе.
— Ч‑что?!
Глаза Крута расширились. Он попытался опустить меч, но руки отказывались слушать. Казалось, что все, что было ниже его плеча до руки, держащей меч, не принадлежало ему.
Позади них раздался легкомысленный смех.
— Кьяхахаха! Глупый старик, думаешь, что я не смог бы узнать о твоих дурацких планах? Меч, который ты держишь, проклят. Он не остановится, пока твой противник не умрет!
Саджатор смеялся в своё удовольствие перед тем, как лечь на бок в воздухе, наблюдая за Крутом и Кларисой внизу.
— Эй, поторопитесь и начинайте. Я хочу стать свидетелем трагедии, на которую нельзя смотреть сухими глазами.
Руки Крута двигались сами по себе, и таинственные древние буквы появлялись на поверхности клинка. Крут, немного понимавший Древний Язык, мог расшифровать часть его содержания.
[Я не остановлюсь, пока не будет удовлетворена жажда крови.]
— Это неправильно.
Крут издал возглас, который был близок к крику.
— Это неправильно! Мне все равно, что со мной будет, но пощади мою внучку!
Саджатор, видевший состояние Крута, начал с издевкой смеяться, держась за живот:
— Что ты хочешь сказать? Я не могу тебя расслышать. Почему бы тебе не попробовать кричать громче, старый пердун.
Меч, который теперь был окрашен в красный, продолжал наносить удары по Кларисе. Крут продолжал кричать. Это было потому, что удар, который превышал силу его тела, причинял ему боль, равную тому, как если бы его плечи были вырваны.
Квааак.
Злой магический клинок продолжал целиться в сердце Кларис. Ей удалось отбить его на некоторое время, подняв топор, блокируя первую серию атак, но сила меча была огромной. Лезвие топора зазвенело, как колокольчик, и задрожало, а ее руки, которые, по ее мнению, были хорошо натренированы, онемели, словно были парализованы. Это была не сила Крута. Это была сила, заключенная в магическом клинке.
По правде говоря, резкие движения лезвия разрушали Крута физически, используя его плечи в качестве точки опоры.
ХРУСТ. ХРУСТ.
Всякий раз, когда меч двигался сам по себе, можно было услышать неприятный звук скрежета костей из тощей руки Крута вместе с его криками.
«Оба, деда и я, умрем, если все так продолжится».