Мальчик остановился около камышей. Стал караулить уток. Скоро он забыл о своей обиде, об учительнице и Тепке.
Но утки не летели. Саварка сидел и злился. Нет с ним черноухой лайки. Таря давно бы вспугнул уток. Без собаки нет настоящей охоты!
В камышах зашлепал большой и тяжелый зверь. Саварка изготовился и стал ждать.
Из-за рыжих метелок камыша вылетела пара уток. Раздался глухой выстрел. Саварка удивленно оглянулся и тоже выстрелил.
Красавец селезень, расцвеченный зелеными и серыми перьями, перевернулся и упал в траву.
Ломая камыш, вышел молодой парень в высоких резиновых сапогах. Лицо у него было закрыто черной сеткой от комаров.
— Я промазал! — сказал парень и поднял сетку, открывая вспотевшее лицо, веснушчатый нос.
— Худая охота! — согласился Саварка. — Ничего не убил?
— Нет.
Саварка, хлопая тобоками по воде, двинулся по краю болота. В траве нашел сбитого красавца селезня.
— Держи! — Он удивленно разглядывал парня. Волосы у него курчавились и были похожи на белые стружки; глаза голубые, как маленькие озера.
— Ты убил. Твой селезень.
— Тарем, тарем! — согласился Саварка. — Болот много. Утки много. Я еще буду стрелять!
— Ладно, возьму утку. Мне на вахту скоро заступать. Я с парохода «Амур». Ты понял?
— Тарем, тарем!
— Завтра днем буду свободен. Приходи, пойдем вместе на охоту. Федором меня зовут. — Парень протянул Саварке руку. — Ну, прощай. Ты приходи. Спросишь меня. Фамилия — Секунда! Не забудешь: не Минута я и не Час, а Секунда. Федор Секунда!
На другой день Саварка не стал дожидаться дня. Пришел на реку утром, после завтрака. Уселся на берегу. Посмотрел на большую черную трубу парохода. Пусть она молчит и не пугает!
Не заметил мальчик, откуда появился Федор Секунда.
— Пришел? — удивился он. — Я днем освобожусь. Ты понял?
— Тарем, тарем!
— Что мне с тобой делать? Я на вахте. После обеда пойдем охотиться. Хочешь пароход посмотреть?
Саварка не успел отказаться. Федор подхватил его на руки и опустил в лодку.
Саварка со страхом ступил на палубу. Она дрожала, как больной олешек. Он схватился за поручень.
— Ты не бойся.
— Тарем, тарем!
Но Саварка скоро освоился на пароходе. Страх прошел. Он осмотрелся. Посреди палубы стояла высокая черная труба. За ней большой чум с окнами. В чуме круглое колесо.
— Это штурвал, — сказал Федор. — Поворот налево. — Завертел колесо. — Поворот направо.
— Оккел, — сообразил Саварка. — Туда-сюда дергать!
— Понял ты. Штурвал — вожжи парохода, руль дергают туда-сюда. Направо и налево. А здесь машина. — Парень открыл стеклянный люк.