Призраки и духи старой Японии: читать начало книги онлайн

Благовоние

Я вижу, как из темноты возвышается лотос в вазе. Большая часть вазы невидима, но я знаю, что она бронзовая и что её блестящие ручки сделаны в виде драконов. Только лотос полностью освещён: три чисто белых цветка и пять больших золотых и зеленых листьев; золотые – наверху, зеленые на заворачивающейся нижней поверхности; искусственный лотос. Он купается в ниспадающем потоке солнечного света темнота под ним и за пределами света сумерки ниши храма. Я не вижу отверстия, через которое проникает свет, но знаю, что это небольшое окно, по форме и контуру напоминающее храмовый колокол.

Причина, по которой я вижу лотос одно воспоминание о моём первом посещении алтарной части буддистского храма до меня дошёл запах ладана. Часто, когда я чувствую запах ладана, я вижу лотос; и, как правило, сразу после того другие воспоминания о моём первом дне в Японии восстают в быстром порядке с почти болезненной пронзительностью.

Он почти везде этот запах ладана. Он представляет собой один элемент слабого, но сложного и незабываемого запаха Дальнего Востока. Его можно почувствовать в жилом помещении не реже, чем в храме в доме крестьянина не реже, чем в императорском яшики[6].

На самом деле в синтоистских храмах его нет – ладан противен старшим богам. Но там, где живут буддисты, есть запах ладана. В каждом доме, в котором есть буддистский алтарь или буддистские дощечки, ладан курят в определенное время; и даже в самых отдалённых заброшенных деревнях можно обнаружить горение ладана перед образами на обочине дорог небольшие каменные фигурки Фудо[7], Джизо[8] или Кваннон[9]. Многие памятные впечатления от путешествия странные впечатления слуха и зрения остаются связанными в моей памяти с этим запахом: широкие тихие тенистые аллеи, ведущие к странным старинным алтарям; лестницы с покрытыми мхом полуразрушенными ступенями, восходящие к храмам, возвышаются над облаками; – радостный переполох праздничных ночей; – похоронные процессии под навесами, скользящие мимо в свете фонарей; бормотание домашней молитвы в домике рыбака на далёких диких побережьях; – и виды заброшенных небольших могил, отмеченные только лишь нитями голубого дыма, поднимающегося кверху места захоронения домашних животных или птиц, о которых помнят простые сердца в час молитвы Амиду, Повелителю Безграничного Света[10].

Но запах, о котором я говорю, – это запах лишь дешёвого ладана ладана общего использования. Существует множество других видов ладана; и разнообразие по качеству удивляет. Несколько обычных ароматических палочек (их толщина примерно равна толщине обычного карандашного грифеля или немного длиннее) – можно приобрести за несколько сен; в то время как набор палочек лучшего качества, выставляемых на обозрение неопытному покупателю, отличающихся в небольшой степени по цвету, могут стоить несколько иен и быть дешевыми по цене. Тем не менее более дорогие сорта ароматических палочек – истинная роскошь бывают в форме леденцов, вафель, пастилы; и небольшой конверт из такого материала может стоить четыре или пять фунтов-стерлингов. Но коммерческие и производственные вопросы, касающиеся ладана из Японии, представляют собой наименее интересную часть удивительно любопытного предмета.

Странно, но факт, что по этой причине разнообразие традиций и деталей огромно. Я боюсь даже подумать о размере объёма, который необходим, чтобы покрыть его. Такая работа должна начаться с небольшого обзора самого раннего знания и использования ароматических веществ в Японии. Далее я обращусь к записям и легендам о первом появлении буддистского аромата из Кореи – когда король Шомио из Кудара, в 551 году до н. э. послал в империю, располагающуюся на острове, коллекцию сутр, изображение Будды и один полный комплект мебели для храма. Затем необходимо сказать кое-что о тех классификациях ароматов, которые были сделаны в течение Х века в периоды Энги и Тенряки и по поводу доклада древнего государственного советника, Кимитака-Санги, который посетил Китай в последней части XIII века и передал императору Йомею мудрость китайцев в отношении ладана. Также следует упомянуть об использовании древних ароматов, которая до сих пор сохранена в различных японских храмах, и о знаменитых фрагментах ранджатай[11] (публично выставленных в Нара в десятом году эры Мейдзи[12]), который делал поставки трём великим капитанам: Нобунага, Хидейоши и Ийеяцу. После этого должен последовать обзор истории смешанных ароматов, произведенных в Японии, – с заметками о классификациях, изобретенных роскошным Такаюджи и о номенклатуре, установленной позже Ашикага Йошимаса, который собрал сто тридцать видов ароматов и придумал для наиболее ценных из них названия, признанные и до сей день такие как «Ливень из цветов», «Дым горы Фуджи» и «Цветок Чистого Закона».

Следует привести подобным образом примеры традиций, принадлежащих историческим ароматам, сохраненным в некоторых королевских семьях, наряду с примерами тех переходящих из поколения в поколение рецептов по изготовлению аромата, которые были преобразованы в течение жизни нескольких поколений на протяжении сотен лет и всё ещё называются по имени их достопочтимых изобретателей как «Метод ХинаДаинагон», «Метод Сенто-Ин» и т. д. Также следует предоставить рецепты тех странных ароматов, сделанных «для имитации запаха лотоса, запаха летнего бриза и запаха осеннего ветра».

Следует вспомнить некоторые легенды великого периода роскоши ароматов таких как легенда о Сью Овари-но-Ками, который построил для себя дворец из ароматических деревьев и поджёг его в ночь своего восстания, когда дым от пожара наполнил землю ароматом, распространившимся на двенадцать миль.

Конечно, простая компиляция материалов для создания истории смешанных ароматов повлекла изучение ряда документов, договоров и книг в особенности таких странных работ как Кун-Шу-Руи-Шо или «Руководство по классификации коллекционера ароматов», содержащее учения Десяти Школ Искусства Смешивания Ароматов; направления лучших сезонов приготовления аромата; инструкции по «различным видам огня», которые должны быть использованы для поджигания аромата (один вид называется «литературный пожар», а другой «военный пожар»); вместе с правилами набивки пепла курильницы в различные художественные формы, соответствующие сезону и случаю. Особая глава, несомненно, должна быть посвящена ароматическим мешочкам (кусадама), подвешиваемым в домах для отпугивания домовых и ароматическим мешочкам меньшего размера, которые носят в качестве защиты против злых духов.

Затем очень большая часть работы должна быть посвящена религиозному использованию и легендам об ароматах огромная тема сама по себе. Также следует рассмотреть любопытную историю о старых «сборах ароматов», детально разработанная церемония которых могла бы быть объяснена только при помощи разнообразных схем.

По крайней мере одна глава потребуется на обсуждение темы древнего импорта ароматических веществ из Индии, Китая, Аннама, Сиама, Камбоджи, Цейлона, Суматры, Явы, Борнео и различных островов малазийского архипелага все эти места упоминаются в редких книгах об ароматах. И последняя глава должна рассказывать о романтической литературе об ароматах поэмах, рассказах, драмах, в которых упоминаются ритуалы использования ароматических веществ; и особенно те песни о любви, которые сравнивают тело с ароматом, а страсть со всепожирающим пламенем:

Самое краткое описание предмета уже внушает ужас! Я попытаюсь сделать всего несколько заметок о религиозном и духовном использовании ароматов благовоний, их использовании в целях роскоши.

Самое распространенное благовоние, возжигаемое повсеместно бедными перед буддистскими иконами, называется соку-ко. Оно очень дешёвое. Большие его количества сжигаются пилигримами в бронзовых курильницах, установленных перед входом в известные храмы; вы можете увидеть их скопления и перед образами на обочине.

Они выставлены для использования благочестивыми путниками, которые останавливаются перед каждым буддистским изображением на их пути, чтобы повторить краткую молитву и, когда возможно, поставить несколько дымящихся палочек у подножья статуи. Но в богатых храмах и в течение крупных религиозных церемоний используется гораздо более дорогой аромат.

В общей сложности в буддистских ритуалах используется три вида ароматов: ко, или собственно ладан, во множестве вариаций (слово буквально означает только «ароматическое вещество»); дзуко, душистая мазь; и макко, ароматический порошок. Ко сжигается; дзуко втирается в руки священника как очищающая мазь; и макко разбрызгивается по храму. Считается, что макко схож с порошком сандалового дерева, так часто упоминаемым в буддистских текстах. Но это не только настоящее благовоние, которое, можно сказать, играет важную роль при проведении религиозной службы.

«Благовоние, – говорит Соши-Ряку[13], передаёт Серьёзное Желание. Когда богач Судатта пожелал пригласить Будду на трапезу, он использовал благовония. Он имел обыкновение взбираться на крышу своего дома накануне дня празднования и оставался там всю ночь, держа курильницу с дорогим благовонием. И каждый раз, когда он делал это, Будда всегда появлялся на следующий день точно в требуемое время».

Этот текст открыто выражает, что благовоние как приношение символизирует благочестивые желания праведников. Но оно символизирует также другие вещи; и оно привнесло множество замечательных сравнений в буддистскую литературу. Некоторые из них, но не менее всего интересные, появляются в молитвах, из которых следующая из книги, называемой Ходжи-сан[14], – является выдающимся примером: -

– «Пусть моё тело остаётся чистым, как курительница! пусть мои мысли будут всегда обожжены чистым огнём мудрости, сжигающим аромат шила и дхьяна[15], так чтобы я мог отдать почтение всем Буддам в Десяти Направлениях Прошлого, Настоящего и Будущего!»

Иногда в буддистских проповедях освобождение от кармы доблестными делами приравнивается к сжиганию аромата чистым огнём иногда снова жизнь человека сравнивается с дымом благовония. В своей «Сотне Записей» (Хяаку-тсукири-ками), священник Шиншу Мойден говорит, цитируя буддистскую работу «Куйиккайо, или Девяносто Предметов»:

«Сжигая ладан, мы видим, что пока остаётся какой-либо аромат, до тех пор продолжается горение и дым взвивается в небо. Теперь дыхание нашего тела эта непостоянная комбинация Земли, Воды, Воздуха и Огня подобно тому дыму. И превращение ароматической палочки в холодный пепел при исчезновении пламени символ превращения нашего тела в пепел, когда оно сжигается в погребальном костре».

Он также говорит нам о Рае благовоний, о котором следует напомнить каждому верующему запахом земного аромата:

«В тридцать втором Обете Достижения Рая Невиданного Благоухания, – по его словам, – написано: «Такой Рай создаётся из сотен тысяч различных видов ароматов и из веществ бесконечно драгоценных; – их красота несравненно превосходит что-либо на небесах или там, где живёт человек; – его аромат наполняет все миры Десяти Направлений Космоса; и все, кто чувствует этот запах, практикуют религию Будды». В древние времена жили люди высшей мудрости и достоинства, которые силой своей молитвы получили способность воспринимать аромат, но мы, рождённые с низшей мудростью и достоинством в более поздний период, не можем получить такую способность. Тем не менее, для нас хорошо, когда мы вдыхаем благовоние, зажигаемое перед образом Амиды, чтобы представить, что этот запах прекрасный аромат Рая и чтобы повторить нембуцу[16] в благодарность за милость Будды».

Но использование благовоний в Японии не ограничивается религиозными ритуалами и церемониями: на самом деле более дорогие виды благовоний производятся в основном для использования на званых приёмах. Курение благовоний было развлечением аристократии ещё с XIII века. Возможно вы слышали о японских чайных церемониях и их любопытной буддистской истории; и я полагаю, что каждый иностранный коллекционер японского антиквариата знает кое-что о роскоши таких церемоний на протяжении одного периода – роскоши, проверенной качеством прекрасных предметов утвари, которые были задействованы в них ранее.

Но существовали и существуют гораздо более сложные и дорогие церемонии с использованием благовоний а также гораздо более интересные. Предполагалось, что кроме музыки, вышивки, написания поэтических произведений и других видов старомодного женского образования, юная леди, жившая до периода Мейдзи, должна получить три навыка особо высокого воспитания – искусство составления букетов (икебана), искусство проведения чайной церемонии (ча-но-ю или ча-но-е[17]), и этикет проведения званых вечеров с использованием благовоний (коквай или ко-е). Званые вечера с использованием благовоний были изобретены со времён сёгуна Асикага[18] и были в большой моде во время мирного периода правления Токугава[19].

С закатом сёгунатов они вышли из моды; но недавно были в некоторой степени возобновлены. Однако вряд ли они вновь станут действительно модными в старом смысле слова – частично потому, что они представляли редкие формы социальной изысканности, которая никогда не возродится, и частично из-за их дороговизны.

Переводя ко-кваи как «званый вечер с благовониями», я использую слово «вечер» в значении, в котором оно используется в таких сложных сочетаниях как «вечер за картами», «вечер за игрой в вист», «вечер за игрой в шахматы»; – так как ко-квай это встреча, проводимая только с объектом игры очень интересной игры. Существует несколько видов игры с использованием благовоний; но во всех них состязание зависит от способности помнить и называть различные виды ароматов только лишь по запаху. Вид ко-квай, названный Джитчу-ко («десять горящих благовоний»), как правило, признается самым удивительным; и я должен попытаться рассказать вам, как он действует.

Число «десять» в японском или скорее в китайском названии этого вида не означает десять видов, но только десять пачек благовоний; поскольку Джичу-ко, помимо того, что является самым удивительным, – самая простая из игр с использованием благовоний, которая проигрывается только с четырьмя видами ароматов.

Один вид должен быть предоставлен гостями, приглашенными на званый вечер; а три остальных предоставляются тем, кто организует праздник. Каждый из последних трёх видов ароматов – как правило, подготавливаются в пакетах, содержащих одну сотню пластин, разделены на четыре части; и каждая часть помещена в отдельный пакет, на котором проставлены числа или знаки для обозначения качества.

Таким образом, четыре пакета состоят из аромата, классифицируемого как Номер 1, четыре – аромата Номер 2 и четыре из аромата Номер 3

[6] Императорский дворец (прим. ред.).

[7] Фудо – самый популярный из «великих королей», бог огня и мудрости. Он – пятый из небесных опекунов и покровитель астрологии. Призывается перед началом трудных жизненных обстоятельств, таких как войны, эпидемии и бедствия. Защищает также от огня и воровства. Обычно изображается как уродливый старик, объятый огнем, с мечом в правой руке и веревкой, чтобы вязать демонов, в левой руке (прим. ред.).

[8] Джизо (Jizō-san) – японский и буддийский бог путешествий, который помогает путешественникам, паломникам и всем тем, кто находится в «переходном» состоянии. Вера в Джизо за-родилась в Индии и Тибете, но свою популярность приобрела в Китае, Корее и особенно в Японии (прим. ред.).

[9] Кваннон (Каннон) – в японской мифологии, богиня милосердия, способная перевоплощаться. В Китае имеет соответствие в богине-бодхисаттве Гуаньинь. Считалась воплощением бодхисаттвы Авалокитешвары, а также помощником будды Амитабхи. Часто изображается многорукой. Согласно буддийским поверьям, она помогает людям, появляясь в тридцати трёх образах. Существует много рассказов о том, что богиня Каннон в вещем сне посылает счастье молящимся в её храме, но счастье это иногда покупается тяжёлой ценой (прим. ред.).

[10] Амида (Будда Амита́бха от санскр. Amitābha – «безграничный свет») – самая почитаемая фигура в буддийской школе Чистой земли. Считается, что он обладает множеством достойных качеств: поясняет универсальный закон бытия в Западном раю и принимает под своё покровительство всех, искренне взываюших к нему, вне зависимости от их происхождения, положения или добродетелей (прим. ред.).

[11] Кусок благовонной древесины агарового дерева (agarwood) под названием Ranjatai был подарен императором Ко-мио в 756 году крепости Todaiji (город Нара, Япония). Его как святыню хранят в той же крепости, в сокровищнице Shosoin. В настоящее время он принадлежит японской императорской семье. На ежегодной выставке сокровищ Ranjatai выставляют раз в 10–15 лет (прим. ред.).

[12] В 1878 г. (прим. ред.).

[13] «Краткая [или Сокращенная] История Священников».

[14] «Достоинство Соблюдения Правил Благочестивости».

[15] Под шилой понимается соблюдение правил чистоты в действии и в мыслях. Дхьяна (называемая японскими буддистами «Зеньо») – одна из высших форм медитации.

[16] Японское буддийское заклинание, произносимое нараспев.

[17] Девушки до сих пор обучаются искусству составления изысканных букетов, хотя это занятие немного более занудно, чем ча-но-ю. Буддистские священники долгое время имели репутацию учителей последних. Когда ученица достигала определенного уровня совершенства, ей выдавали диплом или сертификат. Чай, используемый в этих церемониях, – это измельчённый чай с восхитительным ароматом – лучшие сорта такого чая продаются по очень высоким ценам (прим. автора).

[18] XII в. (прим. ред.).

[19] Сёгунат Токугава (Токугава бакуфу или Эдо бакуфу) – феодальное военное правительство Японии, основанное в 1603 г. Токугавой Иэясу и возглавляемое сёгунами из рода Токугава. Просуществовало более двух с половиной веков вплоть до начала эры Мэйдзи в 1868 г… (прим. ред.).