Одинокое письмо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Садись, Марья, коли пришла, — перебивает себя Анфисья Степановна, указывая соседке с ребенком на руках на лавку. Та садится, спускает ребенка на пол. Она еще молода, с провалившимися, будто срезанными щеками, надвинутый на жесткие скулы платок подчеркивает необыкновенно темнеющие глубиной щеки. Девочка поползла по комнате, находя что-то между половиц, развлекаясь неровностями пола.

— Думаю: что будет, то и будет. Как дошла до половины: андели!

Мне-ка зачудится что!

Собаки залаяли, невёсты как будто плачут, что-то мне повередилось, мне, наверно, в головы что сделалось или черт показался.

А я все иду, молитву не могу творить — так испугалась. Мне-ка теперь смёрточка. Потом вышел человек, или черт какой, или военный — тогда военных было много, — высокой, светлы банты, ружье на плечи.

— Куды, девка, пошла!

Я молчу. А мне мать говорила, не надо отвечать, ни оглядываться! Стоял он стоял, ему надоело, он мне дорогу перешел. Волосы у меня отделились, тут я и пала.

Едет сухонский мужик: «Андель! Девка на дороге лежит». Подобрал меня, отходили. Кабы не поехал мужик, я замерзла бы.

Стала я в няньках жить, потом в кухарках, потом в горничных.

Было бы теперешне время, я по людям бы не пошла.

Бывало, я с хозяйским сыном заиграла. — (Молодые, племянник с женой, переглядываются. Он подливает ей вина. Она смущенно закрывает ладонью стакан, отодвигает его.)

— Я была не то что красива, но заводна. Не все хозяйке книги читать, надо и погулять.

— Мы, — говорят, — тебя из горничных откажем.

А я говорю: «За ваш кусок да за вашу лапотину стирать не буду, у меня молодость». Ушла я от них, а тогда какой-то переворот был, только-только власть переменилась.

Потом на Мурман я завербовалась, рыбачила в Териберке. Замуж вышла.

Хороший у меня был мужик!

На гостьбу придем — просит: попой, Фиса, да попляши!

В войну в дом бомба попала, мужик с войны не пришел, воротилась я в Колежму.

Да вот под старость читать по славянским книгам стала.

Вдруг она оборачивется ко мне:

— А спой-ко ты, Верушка, про Ваньку, что давеча пела, вот бедный-то Ванька. Андель! Автобус-то новенький да за гривенник?

Назавтра я уезжала из Колежмы.

Грузовик до станции Сумпосад уходил рано утром.

Гридино

Я лечу в гидросамолете над морем. С удивлением смотрю, как на воде в разных местах вспыхивают под солнцем льдинки.

Приглядевшись, начинаю понимать, что это пена у невидимых сверху камней.

В открытую дверь кабины вижу скучную спину штурмана, листающего журнал, по-моему «Смену», жирный заголовок «Какая она, любовь?» привлекает его внимание, он читает статью.

Я лечу из Кеми в деревню Гридино, про которую я много слышала в Колежме, Нюхче, Юкове.

Везде говорили, что море там не такое, как в Онежской губе, много рыбы и морского зверя, есть и семга, и рыбу там ловят до тех пор, пока не встанет лед.

До этого мне уже приходилось бывать и на Летнем, и на Зимнем берегах Белого моря, и чем больше новых мест я видела, тем сильнее охватывало меня желание обойти все берега Белого моря, все его деревни, фактории и тони.