— И правильно сделала.
— Да, отличная у тебя рубашка!
— Так что — подарить?.. Или тебе больше нравится быть несчастным?
Нет ключа. Ча-ча-ча!
Алка Голицына.
— Ну все — с десяти до одиннадцати я тебя жадно жду!
Ну, если дать ему машинку из чистого золота — тогда, может, и напечатает пару строк.
— Ну ты меня знаешь — что-то такое остроумное я им сказал!
— Это я вам говорю, как человек с двумя высшими образованиями человеку с одним.
— Вот, принес вам корку хлеба — запишите там у себя в мемуарах.
— Да, скучновато у вас в трамвае!
Выходя дал вагоновожатому пять рублей.
В ужасе отшатнулся от моего отражения в будке... А-а... Это не отражение. Стекла в будке нет.
В зависимости от того, за кого теперь выйдет замуж его жена, прошлая жизнь будет казаться или удачной, или неудачной.
Глаза не разбегаются, а наоборот — сбегаются!
— Ладно, — сказал дежурный ГАИ. — Руку мою положишь — отпущу!
Во — зуб даю, золотой!
Дед, а дед! Тет-а-тет?
Хор пел, удивленно пожимая плечами.
Рыл картошку — и заблудился в земле.
— А если не признает, что я хороший человек, я так ему будку начищу — век не забудет!
Въехали в улицу между домами, стало темно.
— Скажи там: приехал с Севера, жить негде, денег ни копейки — может, кто заинтересуется?
Единственное, что огорчает... забыл, что.
Отдавая долг, строго упрекал меня в чревоугодничестве и щегольстве.
Клубы выхлопного газа с клубами метели.
— Я чувствую себя прекрасно!
— Да? Но, может быть, в этом прекрасном есть какие-то оттенки — более прекрасно, менее прекрасно?
— Нет!
Имеется одна ма-а-а-а-а-аленькая промашка.