Впервые я видел так наглядно, как от человека удача его уходит!
Потом защитили мы дипломы. Нас с Лехой в зональный институт проектирования направили, а Дзыня, ловкач, в архитектурно-планировочное управление проскользнул.
И надо отметить, что руководитель нашей с Лехой мастерской — все у нас Орфеичем его звали — не особенно нас взлюбил.
Ну, понять можно его: папа у него был Орфей, а он лишь Орфеич получился, поэтому злоба из него так и лилась. Пытался незадачливую свою жизнь под обстоятельства подвести: такие, мол, нынче обстоятельства, что лучше и пытаться не надо ничего сделать. Слышал я разговоры эти миллион раз! Будто раньше когда-то обстоятельства другие были. Ерунда! При любых обстоятельствах, самых крутых, пытаться надо делать что-нибудь, а от трудов твоих и обстоятельства, глядишь, к лучшему переменятся!
Лехе я это сказал — он сморщился:
— Оптимизм твой просто меня бесит! Сам посуди, ну как тут можно развернуться, если столько ограничений на все наши проекты: денег экономия — раз, площади экономия — два...
— Мыслей экономия — три! — говорю ему. — Все вы радуетесь этим ограничениям — без них бы собственное убожество наружу вылезло, а так на ограничения все свалить можно!
Часто мы с ним ругались.
Однажды вышли из института.
— Ну как ты живешь вообще-то? — Леха спрашивает, заранее вздыхая.
— Нормально! — говорю. — Жизнь удалась. Хата богата. Супруга упруга.
— А я нет! — Леха говорит.
— Что ж так?
— Да так, — Леха отвечает. — Жизнь сложна!
— Жизнь сложна, — говорю, — зато ночь нежна!
— Как же, — Леха обиделся, — ночь нежна! Знаешь, какие сны мне снятся! Тебе нет?
— Снятся вообще-то. Недавно, например, наяву все вспомнить не мог, где шапку забыл. Только заснул, вижу: вот же она где! Нет, снами я доволен. А что?
— А угрызения разве не снятся? Кошмары?
— Нет. Как-то еще нет.
— Ты что же, Фрейда еще не читал?
— Еще нет!
— Вот ты говоришь — «ночь нежна», — пригнулся. — А знаешь, что мне жена моя изменяет? Налево и, что самое обидное, направо?..
Поехали ко мне, попили чаю с грудинкой. Леха допивает вторую чашку, встает:
— Ну, мне, к сожалению, пора.
— Давай, — говорю, — еще посидим. Скажешь, что на работе задержался. Пойду сейчас еще грудинки куплю...
— Да нет, — Леха говорит. — Женщины, в отличие от Вия, все видят, не поднимая глаз!
Проводил я его до остановки. Леха вдруг жаловаться стал:
— Недовольна все, говорит: «Когда хоть за границу поедешь, красивых вещей мне привезешь? Все уже ездят за границу, привозят своим женам красивые вещи!» А чего, спрашивается, ей не хватает? Одних кофт — две! Говорит, за все время трех слов с ней не сказал!
— А давай я скажу! Какие надо сказать слова?
— А что? — Леха говорит. — Поехали ко мне! Знаешь, что будет нас ждать? Мясо в фольге!