Евангелие от Магдалины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Удаляю, — щелкнув в воздухе новыми щипчиками, произнес Гришко.

Мы молчали, прекрасно понимая ужас происходящего. Мы как бы рождались хирургами — из чьего-то ребра, — но каково при этом его обладателю?! Сказать? Я открыл рот, но осекся. Получится — я выслуживаюсь перед шефом, обсирая товарища? Не годится! Так, во всяком случае, говорил себе я. На самом деле мне, как и всегда, не хватало решительности и ответственности. А без решительности и ответственности, выстраданных вот здесь, за столом, хирургом не становятся. Так что мне здесь не место! Так же как и моим друзьям! Но в чем-то они оказались решительнее меня. Увидев, что «по их указаниям» творится явно не то, они поодиночке стали линять... у меня даже на это решимости не хватило. Я стоял один за спиной Гришко, обливаясь потом. За все их советы расплачиваться мне! Но я не уходил. Нерешительность — или... Как-то казалось мне не очень стильным — насоветовать и убежать. Уж пусть лучше «гроза»! В кого-то должна ударить молния — так пусть ударит в меня. И вообще — неловко: работает знаменитый хирург, а зрители разбежались! И я покорно стоял. Помню, как в детстве в гостях у родственников мне дали в руки удочку, посадили у пруда и забыли. И я часов, наверное, пять просидел с этой удочкой, хотя поплавок не дернулся ни разу. При этом я еще вежливо улыбался, хотя меня не видел никто. А вдруг увидят и решат, что я недоволен их гостеприимством, не ценю их попыток меня развлечь? И я сидел, добро улыбаясь, над абсолютно неподвижным поплавком дотемна. Так и тут. Гришко отчикнул еще кусок ребра, кинул в корзину, обернулся и увидел лишь одного меня. По усмешке его было ясно, что он этого и ожидал.

— Ну? И где же эти... советчики? — произнес он. — А соединять будет кто?

Я стоял молча.

— Ну, давай, что ли, попробуем. Раз ты... один за всех! — сказал он.

С огромным трудом мы с Гришко вдвоем стягивали торчащие обрезки ребра вместе. Капельку за Ванечку, капельку за Оксану, капельку за Станислава... Стянули. Уф!

Выпрямились.

— А ты ничего, — проговорил Гришко. — А эти пускай гуляют себе...

Я утер пот. Вот уж не думал, что так жарко в морге!

И тем не менее, я не ожидал, что все так быстро закрутится. Буквально на другой день мы с друзьями трепались в ординаторской — точней, Станислав рассказывал о своих счастливых похождениях в общежитии химкомбината, — и вдруг появилась Агаркова, зав приемным отделением. Это напоминало появление призрака старой графини — никогда раньше она не поднималась сюда.

— Петр Афанасьич просит вас спуститься в приемный покой! — холодно блестя очками, криво отражающими рамы, проговорила она.

Чтоб она сама поднялась сюда! Явно лишь ради Гришко, которого она обожала — как специалист и, видимо, как женщина.

«Кого... просит Петр Афанасьич? — испуганно подумал я. — Навряд ли меня?»

И действительно, самоуверенный Станислав неторопливо поднялся.

— Нет. Не вас! — усмехнулась Агаркова. — Вас! — Она глянула на меня.

Я встал и, подмигнув своим, пошел за Агарковой.

— Протырился-таки! — проговорил Ваня, когда я закрывал дверь.

Не слишком-то теплое напутствие! Но — что делать?

Мне бы хотелось идти быстрей — но бросать женщину, да еще такую!.. Никогда!

Замороженно улыбаясь, я глядел на нее и шел рядом.

— Чего там Петр Афанасьич подсуропил? — по возможности непринужденно спросил я.

— Да уж мало не покажется! — зловеще усмехнулась она. — Аппендикс. Но очень не простой.

Вот оно, боевое крещение! Конечно, Гришко что-то суровое приготовил — иначе не бывает.

— Гангренозный? Перфоративный? — солидно осведомился я, уже прокручивая в уме план операции и на тот и на другой случай.

— Хуже! — усмехнулась Агаркова. — Партийный!

— Как это? — Я даже остановился у лифта, который как раз подъехал.

Агаркова плавным жестом предложила мне войти и, когда лифт ухнул вниз, пояснила:

— Дочь секретаря горкома Кошелева привезли!

Сердце мое как-то оборвалось. Гришко учил: «Никогда не думайте, кто перед вами лежит. Наше дело — внутренние органы, все остальное не должно нас отвлекать». Но попробуй не отвлекись тут. Эти партийцы уже до горла достали, перестройку, которую все так ждали, душат на глазах. И тут будут командовать, что делать мне. Да, крепко меня Гришко окунул. От такой закалки можно одуреть. И наверняка дочь у партбосса этакая фифа — видимо, уже требует хирурга из Москвы, а меня заранее презирает.

Мы вошли в приемный покой — и все сразу изменилось. Красивая азиаточка! Но главное — во взгляде ее мелькнул испуг и — явное восхищение: Ромео оперирует Джульетту!