“Надеюсь — не в Танзании?” — встревоженно подумал я.
Кстати — о Танзании. Как там мои стихи? А мои любимые борзые?! Я зарыдал.
— Рабо-тать, рабо-тать! — Я стучал кулаком по столу. Вино в бокале морщилось.
— Ты голенький спишь или в трусиках?
— В пальто!
— Ну что, ты не понял еще, зачем ты сюда приехал?
— Нет.
— Тоже мне... Аполлон! — Она накинула халат.
— Да, я Аполлон... в смысле лиры.
Поднялся, пошел.
— Кстати, какая-то походка у тебя деревянная, — издевательски произнесла она.
— Да. Я железный человек, с деревянной походкой.
Вышел.
...Ясно, она думала — дряблый интеллигент, можно взять голыми руками (или ногами), но быть абсолютно дряблым в наше время как-то не получается... поскольку никто не помогает тебе, самому себе приходится быть и тренером, и менеджером, и даже, как в данном случае, — вышибалой.
Я рухнул на свою койку и заснул. Проснулся от прикосновения.
— Ну, подвинься!
— С какой это стати?! — горделиво проговорил я.
— А чего пепельницу рядом с кроватью поставил? Ведь ты вроде не куришь?
— А вдруг я во сне закурю?
— Да... предусмотрителен!
— Ой!.. Холодная!
— Да уж, такие конечности... Сама вздрагиваю, когда ночью прикасаюсь к себе. Поэтому сплю в шерстяных носках. Спать в варежках как-то не решаюсь... Кстати, спать в брюках тоже нехорошо.
— Ну ладно!
Стал аккуратно вешать брюки, загремели монеты из карманов.
— М-м-м! Золотой дождь? — усмехнулась она.
— А это у тебя что? Джин? А какой-нибудь закусочки нет?
— Ты сам — закусочка! — прохрипела она...
Утро пришло внезапно. Ну все — работать, работать!
Я кинулся к машинке, начал стучать.
— Созидай, Назидай, Сображай (с одним “о”), Покупай, Попрекай, Пресекай, Присягай...