Грибники ходят с ножами: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хватит тебе тут храбрость-то свою показывать, ты лучше в котельную иди — там у тебя еле теплится!

Сварливо ворча, тот ушел... Известно, что в любом заведении, от самого реакционного, до самого передового, будь это Институт ядерной физики или университет, обязательно есть такая вот добродушно-ворчливая Пахомовна и такой вот сварливо-добродушный Петрович — без них почему-то не обойтись.

— Пойдем, что ли, горемышный! — вздохнув, обратилась она ко мне.

“Что значит “горемышный”?” — внутренне вздыбился я.

Шаркая по каменным плитам, Пахомовна вела меня по сводчатым галереям, как и положено, сварливо-добродушно ворча. Вот она отомкнула келью... я вошел. Сперва я приглядывался в полутьме, а потом аж ахнул: вот так келья! Метраж ее, может, и смиренно-убогий по тем временам, сейчас казался роскошным; стены были отделаны пупырчато-белым накатом, как в зарубежных фильмах, стол, стулья и кровать были некрашеные, деревянные... но сколько стоила эта обманчивая простота!

Я толкнул дверь в боковой стене, сами собой замигали лампы дневного света и осветился нежно-фиолетовый кафель, торжественно черные раковина и унитаз — не иначе как финские или шведские!

Я вспомнил вдруг, как мой приятель по кафе, товарищ по литературному безделью, с упоением вынашивал замысел сатирического фильма “Черные унитазы”.

На базу поступают черные унитазы. Вся городская элита приходит в волнение — заслуженные артисты тут же начинают доказывать всем подряд свою заслуженность, ученые достают справки, где перечисляются их огромные заслуги, энергичные торговцы везут на базу бриллианты и цветы. Это продолжается два дня (подробный показ всех лиц!), а на третий все заканчивается обыденно и просто: вереницей подъезжают черные “волги”, из них выходят неприметные, но уверенные люди, выносят с базы черные унитазы и медленно уезжают... Неожиданно я воочию увидел финал этого так и не начатого фильма. Вот где они, горделиво-черные!

Плохо в келье было одно — довольно маленькое и довольно высокое оконце, через него виднелось только тусклое небо... ну что ж — в небе весь смысл, хватит думать о земном — не пора ли немного вознестись? Я торжественно поднял голову... но тут же ноздри хищно зашевелились! Божественный запах еды! Давненько я не нюхал подобного!

Я обернулся. Пахомовна дерзко улыбалась. Точно ли она бывшая монахиня... может быть — дьявол?!

— В трапезную в конец коридора пройдешь! — усмехнувшись, проговорила она и, шаркая, удалилась.

Я быстро привел себя в порядок и направился туда. Мартын уже стоял там, в конце небольшой очереди — и встретил меня весьма язвительно.

— А вы, оказывается, весьма сообразительны! — усмехнувшись, сказал он.

А что бы он хотел? Чтобы я был туп?

Пахомовны и Петровича тут было не видать — видно, они считались недостойными питаться здесь... впрочем, в остальном тут было все довольно-таки демократично: никаких официанток, надо было выстоять небольшую очередуху и принять из окна. Впрочем, “очередь” — это я произнес более по привычке: перед Мартыном стоял всего один человек, которого, как это ни странно, я не смог классифицировать и оценить — маленький пузатый крепыш, с военно-обветренным красным лицом, с которого словно содрали кожу, и при этом в каком-то петушином спортивном костюмчике — и на высочайших белых сабо! Что еще за тип? Для ответственного работника больно легкомысленно одет, для вертопраха — слишком суровое лицо...

Так и не разгаданный мною, тип взял из окошка поднос: пышный овощной салат, в котором, как я мельком заметил, сияли и фрукты, чашка кофе распространяла великолепные запахи, но главное — сосиски! Такого божественного аромата я не помню давно... может быть — в другой, прошлой жизни?

— Так называемые “сосиски несетевые”! — поймав мой горящий взгляд, тонко усмехнулся Мартын.

Этой тонкой усмешкой он, как я понял, хотел показать, что он значительно выше этих сосисок — однако прилежно стоял за ними... я, впрочем, тоже стоял.

И тут вошла она! Причем в несколько необычном для монашенки виде — вся на босу ногу, на голое тело... впрочем, не мое это дело, говорят: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Ну, монашенка и монашенка — об чем говорить?! Может, такое впечатление она как раз и производит лишь здесь, среди суровых каменных стен?.. На улице таких миллионы, никто на них и не смотрит! Давно уже я замечал, что эффект помещения очень велик. Одни — в закрытом помещении великолепны, но зато невозможно пройти с ними по улице, с другими великолепно идешь по улице — всеобщее восхищение! — но в закрытом помещении они абсолютно бессмысленны. Наука!.. И эта вот, скорей всего, была именно для закрытых помещений. Чем она производила неизгладимое впечатление? Своими, я бы сказал, очень искренними ногами... про остальные части тела я бы этого не сказал.

— Скажите... вы — мираж? — повернувшись к ней, поинтересовался я.

— Почему это?.. — хрипло проговорила она.

— Ну, у вас на футболке написано по-французски “Мираж”! — Я прикоснулся пальчиком.

— Ну и что? — сказала она. — А у тебя на плечах нарисована голова... а это что значит?!

Да... крепко!

— Гражданин! — раздался голос, от которого я вздрогнул. С испугом я обернулся на него — в окошечке маячил официант... но что это был за официант!.. Официант-капитан! Официант-генерал!

— Что вам угодно? — проговорил он.

— Да... дайте мне этих... несетевых! — не в силах еще оторваться от феи, я рассеянно махнул рукой.

— На каком основании? — проговорил он.

Все застыли... ситуация напряглась.

Мартын, наконец, обернулся через плечо. Не бросил в беде!