Wehrmacht. Сухопутные войска III Рейха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несмотря на поражения под Сталинградом и Харьковом в начале 1943 г., в период подготовки к наступлению под Курском Вермахт еще не утратил оптимизма и веры в победу. Позируя перед фотокамерой, этот пулеметчик с MG-34 на плече улыбается довольно искренне. Между тем веселье продлится совсем недолго.

Немецкие пехотинцы при поддержке танков 4-й танковой армии наступают на Прохоровку в начале Курской битвы в июле 1943 г. У всех камуфляж на касках, а идущий первым солдат несет противотанковую тарелочную мину Ттг-42. Танки — PzKpfw-III, тот, что справа, — с длинноствольной 50-мм пушкой.

Редкий снимок, сделанный в боевых условиях во время сражения под Курском в июле 1943 г. Пока пехота окапывается на холме, части танкового полка, укомплектованного PzKpfw-III, разворачиваются в долине вдоль дороги. Можно оценить степень уязвимости бронетехники перед атаками авиации.

Когда советские войска в ноябре 1942 г. окружили Сталинград, положение группы армий «А» на Кавказе сделалось особенно уязвимым. Если бы войскам Сталинградского фронта удалось освободить Ростов, расположенный в северо-восточной оконечности Азовского моря, линии коммуникаций между группой армий «А» и базами снабжения на севере от нее были бы перерезаны, что потребовало бы немедленного отступления ввиду угрозы полной катастрофы. Все это становилось ясно любому военному при первом взгляде на карту, однако Гитлеру очень не хотелось давать приказ об отступлении. Он изменил мнение только тогда, когда 19 ноября группа армий «А» подверглась удару советского Закавказского фронта, что дало старт более чем месяцу упорных боев. В конце декабря, когда перед 6-й армией выросла реальная перспектива уничтожения в Сталинградском котле, свыше 250 тысяч немецких солдат на Кавказе в конце концов отступили в северном направлении и вышли на Таманский полуостров, образовав тонкую линию связи со своими товарищами в Крыму. Тем временем остальные немецкие войска вели кровопролитные оборонительные бои с целью как можно дольше удержать Ростов. 14 февраля 1943 г. город пал, однако противника удалось задержать, что обеспечило группе армий «А» относительную безопасность.

Повсюду на Восточном фронте немцы отражали яростные советские атаки. Еще до падения Сталинграда Воронежский фронт генерала Филиппа Голикова ударил в западном направлении, 8 февраля освободив город Курск и продолжив развивать натиск на промышленный центр Харьков. Советское наступление носило стремительный, но слабо скоординированный характер, что привело к созданию в районе Курска выступа, вклинивавшегося в линию фронта немцев, т. е. знаменитой Курской дуги. Осознав это, Гитлер приказал удерживать Харьков как южное плечо выступа до тех пор, пока не будет подготовлена и проведена контратака с целью сглаживания вклинения. Он бросил в бой на защиту Харькова элитные войска — 2-й танковый корпус СС генерал-лейтенанта Пауля Хауссера. Они вступили в дело в таком бурном водовороте событий, что даже СС не под силу было выдержать. Несмотря на прямой приказ Гитлера держаться, Хауссер понял, что в этом случае его корпус не ждет ничего иного, кроме уничтожения. 15 февраля он увел свои войска через последний незакрытый проход, оставив город Советам.

Тяжелая 150-мм гаубица s.FH-18 в действии под Курском летом 1943 г. Судя по запасу снарядов на переднем плане снимка, это начало длительного обстрела. Все члены расчета, за исключением того, кто дергает за вытяжной шнур, зажимают уши.

Пехотинцы на коротком отдыхе после марша к передовой под Курском по иссушающей жаре российского лета в июле 1943 г. Обер-ефрейтор справа несет пулемет MG-34. На заднем плане танк PzKpfw-VIF «Тигр-I», вооруженный грозным 88-мм орудием KwK-36.

Русские крестьяне — вероятно, заподозренные в связях с партизанами или, может быть, согнанные для каких-то работ — с интересом наблюдают за развертыванием разведчасти. На снимке следующая техника: полугусеничная бронемашина SdKfz-231 (слева), две машины радиосвязи SdKfz-232(Fu), которые легко узнать по антеннам на крыше, и SdK-fz-221, припаркованная за SdK-fz-231.

Экипаж штурмового орудия (в характерной серой танковой униформе), которое, как можно предположить, и подбило запечатленный советский Т-34/76, извлекает командира танка из башни. Курск, июль 1943 г. Чтобы исключить эксцессы, немец с перевязанной головой держит наготове 9-мм пистолет Вальтер Р-38.

Гитлер, как легко предположить, пришел в ярость, но фельдмаршал фон Манштейн, принявший командование недавно воссозданной группой армий «Юг», сумел успокоить его, заметив, что назрело время для контрнаступления, которое поможет срезать острие советского клина с помощью маневренного танкового удара. Вошедший в историю как тактика «подвижной обороны», прием сработал. 19 февраля Хауссер остановил свой отход в районе Краснограда и во взаимодействии с остатками 4-й танковой армии неожиданно развернулся и атаковал преследователей. Головные части советского наступления ничего подобного не ожидали. Свыше 23 тысяч бойцов Красной Армии пали на полях сражений, а около 9 тысяч угодили в плен, и Голикову пришлось в беспорядке отступить. Он отдал Харьков немцам в третий раз за полтора года, но фон Манштейн не повторил ошибки противника. Сознавая, что оттепель вот-вот превратит мерзлую землю в грязь, он остановился и занялся наращиванием сил и строительством оборонительных позиций. Некоторые советские части осуществили бросок в северо-западном направлении к Белгороду, но к исходу марта 1943 г., когда зима окончательно завершилась, все передвижения стали практически невозможными.

Курская дуга продолжала представлять соблазнительную цель для немецкой контратаки. Два плеча выступа — Орел на севере и Харьков на юге — находились в руках немцев, при этом около 1,3 миллиона советских солдат, включая некоторые лучшие соединения Красной Армии, так или иначе были прикованы к этому участку. Выступ был довольно значительным — более 220 км с севера на юг, — однако, как представлялось немцам, создавались условия для охвата его в клещи и уничтожения в котле лучших сил острия сталинского наступления. Многие историки считают, что если бы Гитлер решился сконцентрировать все усилия на подобного рода операции в феврале или в марте 1943 г., застигнув противника в момент подготовки к обороне, он смог бы добиться успеха. Так или иначе, он протянул до июля, дав Сталину время сделать все необходимое.

Подбитый советский Т-34/76, сфотографированный под Курском в июле 1943 г. Потерявший левую гусеницу изрешеченный снарядами, он представляет собой печальное зрелище, но это не является невосполнимой потерей. Советское танковое производство в 1943 г. работало уже на полную мощность, в танкистах тоже недостатка не ощущалось.

Последствия танкового сражения под Прохоровкой в июле 1943 г. На переднем плане и далее всюду на снимке обломки советских Т-34, уничтоженных при столкновении с бронетехникой танковых дивизий СС. Это сражение стало крупнейшей танковой битвой в истории и, несмотря на подобные кадры, закончилось победой советских войск. (Танковое сражение под Прохоровкой 12 июля 1943 г. стало кульминацией боев на южном фасе Курского выступа, однако его едва ли можно считать успешным для советских войск. Отступление немцев, начавшееся 6 дней спустя, было вызвано иными факторами. — Прим. ред.).

Расчет 50-мм противотанковой пушки Рак-38 во время боев на Курской дуге в июле 1943 г. Представленная военным в 1941 г. в качестве замены 37-мм Pak-35/36, Pak-38 представляла собой конструктивно удачное и эффективное вооружение. Ее бронебойные снаряды АР-40, снабженные вольфрамовым сердечником, могли поражать броню практически любых образцов бронетехники СССР и союзников.

У Гитлера имелись основания для отсрочки. В период февраля — марта в районе Харькова велись не менее значительные бои, а с их окончанием весна фактически лишила стороны возможности вести маневренные боевые действия. Но что еще более важно, фюрер собирался развернуть решительное контрнаступление, а потому настаивал на применении нового и самого мощного вооружения (на конец января 1943 г. на Восточном фронте имелось в наличии только 495 исправных немецких танков). В их число входили PzKpfw-V «Пантера» и PzKpfw-VI «Тигр», равно как и представители невиданной прежде генерации самоходных штурмовых орудий, включая «Фердинанд» (позднее переименованных в «Элефант»), основой для которых служили шасси танков «Тигр». Эти самоходки предназначались специально для взламывания оборонительных позиций противника. Само по себе решение выглядело разумным, но повлекло за собой отсрочку начала операции, вызванную целым рядом проблем (особенно технических с танками «Пантера») и бомбардировками союзниками заводов в Германии, что тоже осложнило процесс оснащения и сосредоточения необходимых сил. Развернуть наступление намного раньше начала июля фактически не представлялось возможным.

Сталин извлек из проволочки максимум пользы. Подробности предстоящего наступления, получившего кодовое название операция «Цитадель», поступили к нему через шпионскую сеть «Люси» из Швейцарии, вероятно, от какого-то сотрудника ОКХ; хотя сейчас многие считают, что истина заключалась в том, что западные союзники использовали некое «прикрытие» для передачи добытых в результате расшифровки «Энигмы» разведданных Москве без оповещения Сталина об истинном происхождении информации. В чем бы ни состояла на самом деле правда, сведения оказались бесценными, они позволили советскому командованию выделить необходимые приоритеты в ходе подготовки. Курский выступ был превращен в гигантскую крепость, при этом особо укрепили его северный и южный фасы, которым предстояло принять на себя всю тяжесть немецких ударов. Гражданское население Курска и его окрестностей мобилизовали для рытья противотанковых рвов, сооружения препятствий и оборудования орудийных гнезд; вооруженная противотанковыми пушками пехота были развернута на передовых позициях для того, чтобы притупить острие предстоящего удара; свыше 5000 танков собраны в виде резерва для контратаки против головных частей немецкого наступления после прорыва ими фронта. На некоторых участках глубина обороны достигала почти 200 км, и атакующих ждала замысловатая череда препятствий, направленная на то, чтобы не позволить им развить темп наступления. Какой бы продуманной ни была операция «Цитадель», предприятие немцев с самого начала ждал провал — блицкриг перестал быть уникальным военным приемом Вермахта и его исключительной собственностью.

Ничего обо всем этом не было известно немцам во время подготовки к наступлению, хотя некоторые из их командиров предчувствовали, что их ждет западня. Даже если и нет, все равно они сознавали, что силы, которые сосредоточиваются к северу и югу от выступа, представляют собой лучшее из имевшегося у них в наличии, и потеря их обернется катастрофой. На севере немецкая 9-я армия, входившая в группу армий «Центр» фельдмаршала Гюнтера фон Клюге, имела в своем боевом составе 21 дивизию, включая 6 танковых и 1 танково-гренадерскую, располагавших вместе примерно 800 танками. На юге переформированная 4-я танковая армия (и армейская группа «Кемпф». — Прим. ред.) — часть группы армий «Юг» фон Манштейна — состояла из 22 дивизий, 6 из которых были танковыми и 5 — танково-гренадерскими, располагавшими в целом 1300 танками на передовых позициях. Вместе обе армии включали примерно 70 процентов немецкой бронетехники, имевшейся в наличии на Восточном фронте, и представляли собой грозную, но в то же время в определенном смысле и уязвимую силу. В случае проигрыша у немцев мало что оставалось в запасе.

Танк PzKpfw-TVI. Несмотря на наличие «Тигров» и «Пантер», основной опорой немецких бронетанковых войск, сражавшихся под Курском, по-прежнему оставались PzKpfw-IV. Разница между моделями F1 и F2 состояла прежде всего в вооружении последней 15-мм пушкой KwK 40.

Легкоузнаваемая башня советского Т-34/85 — все, что осталось от машины после атаки пикирующего бомбардировщика. Вооруженный 85-мм пушкой Т-34/85, сочетавший в себе маневренность Т-34/76 с возросшей огневой мощью, стал неприятным сюрпризом для немцев.