— Тут довольно мило, — вежливо говорю я. То есть, я не могу ничего плохого сказать о нем... пока не могу.
— Ну, поскольку ты недавно в городе и работаешь на моего сына, ты должна приехать ко мне домой на воскресный ужин.
Буквально кожей я почувствовала, как рядом со мной напрягся Джордж.
Я открываю рот, чтобы отказаться, но она добавляет:
— Ответ «нет» не принимается. Ты любишь лазанью?
— Гм…
— С чесночным хлебом и тирамису, — мурлычет Айк. — Боже, я скучаю по маминой стряпне.
Я не знаю, что сказать. Не задумываясь, я повторяю слова Айка:
— С чесночным хлебом и тирамису.
Беверли замолкает. Она смотрит на меня, затем переводит взгляд на Джорджа. Черт. Почему я это сказала?
— Мм, я не думал, что ты это повторишь. Это было мое любимое блюдо. Она готовила его на каждый мой день рождения и каждый раз, когда я приезжал домой со службы.
— Хорошо, — мягко говорит она, ее глаза наполняются слезами. — Я делаю замечательный тирамису.
— Нет. Я не хотела вас огорчить. Я просто… — я качаю головой, не в силах закончить предложение. О Боже, я только что напомнила ей о ее мертвом сыне, и теперь она плачет. Ну и дура же я.
— В это воскресенье, — заявляет она. — Джордж, почему бы тебе не забрать ее и не приехать вместе?
— Я могу приехать на своей машине, — быстро добавляю я.
— Не глупи. Вам же будет по пути. Бессмысленно приезжать на двух машинах, — Беверли слегка подмигивает Джорджу, и он закатывает глаза. — Рада была с тобой познакомиться, Шарлотта. Жду тебя в воскресенье.
Пока она встает со своего табурета, я бросаю взгляд на скривившегося Джорджа.
— Мою маму не переспоришь, — говорит Айк. Теперь понятно, почему Джордж не настаивал, чтобы мы поехали отдельно.
— Рада была с вами познакомиться, — говорю я ей вслед.
— Я заберу тебя в воскресенье в пять, — ворчит Джордж и уходит. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, мой взгляд встречается с испепеляющим взглядом Мисти. Думаю, она слышала, что меня пригласили на ужин в дом МакДермоттов. Прекрасно! Это будет просто незабываемый вечер.
Джордж избегает меня остаток вечера, и когда мы закрываемся, я помогаю Анне посчитать кассу. Она поручает мне отнести деньги в кабинет Джорджу, и тогда я смогу уехать. Я делаю, как она говорит, и без стука открываю дверь в кабинет.
От увиденного, мои глаза практически вылезают на лоб: Мисти вдыхает дорожку кокса со стола, а Джордж зажимает нос, очевидно, уже употребив свою дозу. Увидев меня, он вздрагивает, Мисти тоже. Она отворачивается, судорожно вытирая лицо.
Я знаю, что мне нужно с ним сблизиться, чтобы помочь ему, но я не могу сдержаться и позволяю неприязни выплеснуться:
— В самом деле, босс? — сомневаюсь, что мой тон способен полностью передать все мое осуждение. Джордж смотрит на Мисти, затем обратно на меня, вытирая нос. Впервые с момента нашего знакомства он не выглядит равнодушным. Теперь он смущен. — Вот касса Анны. Я работаю завтра?
— Ты хочешь двойную нагрузку? Думаешь, что уже можешь обслуживать столы? — спрашивает он, и я вижу оскорбление в его глазах.
— Я смогу это сделать, — говорю я, отрывая от него свой взгляд. — Увидимся завтра.
Я бросаю деньги и чеки на стол и хлопаю дверью.
— Вот стерва, — слышу я ворчание Мисти через дверь. Я нахожусь в зоне слышимости. — Весь вечер она разговаривала сама с собой. Вот же гребаная чудачка.
Закатив глаза, я ухожу прочь.
— Я рад, что это случилось. Он выглядел пристыженным, — радостно восклицает Айк.