Повелитель драконов. Перо грифона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бен погладил Зубцеборода по серебристой шее. Блестящая чешуя темнела с каждым днем, как будто он постепенно сливался с ночью, любимым временем драконов. Над огромным спящим телом кружили в темноте крошечные огоньки, словно пылинки в солнечном луче.

– Началось! – прошептал Бен.

– Да. – Лунг положил морду ему на плечо. Никогда еще человек не присутствовал при мирном уходе дракона из жизни. Лунгу пришлось объяснить Бену и Визенгрундам, как это происходит. Ни в одной из написанных людьми книг не было об этом ни слова: похоже, никто из тех, кто в былые времена так лихо рубил драконьи головы, не задержался посмотреть, что будет дальше.

Бен поднял взгляд к потолку пещеры, где с каждым днем собиралось все больше огоньков.

– Дракон, когда умирает, сеет новые звезды, – объяснил им Лунг. – Чем спокойнее его уход, тем их бывает больше. Если же дракона постигает кровавый конец, то рождаются красные звезды, хранящие его боль и ярость. К сожалению, таких на небе немало!

Зубцебород не станет сеять красные звезды. Его уход будет мирным – об этом позаботятся все обитатели Мимамейдра. И все они станут по нему скучать. Особенно Бен. Он всегда приходил к старому дракону, когда тоска по Лунгу становилась невыносимой. Подол Неба скрывался в вершинах Гималаев, а это страшно далеко от Норвегии.

– Лунг! На костре бы их всех зажарить! Я знаю, драконьим огнем не стоит разбрасываться. Но это будет благое дело, честное слово!

И Бен, и Лунг хорошо знали пронзительный голосок, без стеснения нарушивший утреннюю тишину.

Серношерстка.

При первой встрече Бен принял ее за гигантскую белку, чем сильно обидел Серношерстку. Теперь он, конечно, знал о сказочных существах куда больше и ни с кем не спутал бы шотландского кобольда. Тем более что драконы нуждались в кобольдах не меньше, чем в питающем лунном свете.

– Видели бы вы, какой они подняли скандал! Из-за нескольких лисичек! – Серношерстка смущенно понизила голос, увидев, что Зубцебород спит. – Как будто все грибы в этом чертовом лесу – их собственность! – Она опустила корзинку наземь. – С какой стати, спрашивается? Только потому, что сами они выглядят как ходячие шампиньоны? На мой вкус, грибы без рук и ног куда приятнее на вид! Пусть скажут спасибо, что я их не ем!

Зубцебород приоткрыл золотистые глаза и насмешливо фыркнул:

– Серношерстка! Голос кобольда разбудит меня, наверное, и в Лунном краю!

– Да уж, от них никуда не укроешься!

Из кармана Беновой куртки вылез, потирая сонные глазки, крошечный человечек. Это был Мухоножка, гомункулус – судя по всему, последний гомункулус на свете, с тех пор как чудовище по имени Крапивник сожрало одиннадцать его братьев. Алхимик, создавший Крапивника, сотворил и Мухоножку. Другого отца у этого крохи не было, и он горько сожалел об этом. Быть искусственным – нелегкая доля, даже если в друзьях у тебя такие необычные существа, как драконы и кобольды.

– Ну что, опять поругалась с грибовниками? – ехидно спросил он Серношерстку, карабкаясь вверх по руке Бена и располагаясь у него на плече.

– Подумаешь! – фыркнула она в ответ. – Грибовники! Горчичники! Одиновы гномы! Ежовники! Эта мелкота с ума может свести! Поговорил бы ты с родителями, что ли, – обратилась она к Бену. – Пусть введут ограничения по размеру! Что-нибудь вроде: «В Мимамейдр принимаются только существа ростом не ниже собачьей холки». Остальные пусть остаются дома!

– Ага, мне, значит, вид на жительство не светит? – осведомился Мухоножка раздраженно.

Гомункулус долго не мог привыкнуть к кобольдихе и даже сейчас, после двух лет знакомства, с трудом выносил некоторые ее выходки.

Бен обычно утешал Мухоножку тем, что у водяных и лепреконов характер не в пример хуже; сам он в свое время тоже не сразу поладил с Серношерсткой.

Кобольды не терпят, когда кто-то встает между ними и их драконом. Серношерстка долго терзалась недоверием и ревностью к мальчику, который так быстро покорил сердце Лунга.

– Ладно, ладно. – Она присела на колени перед Зубцебородом. – Тебе бы только поспорить. Интересно, гомункулусы все такие? Поди знай, когда их всего один! – Серношерстка запустила бурую мохнатую лапу в полную до краев корзину и достала рыхлый гриб снежно-белого цвета. – Это редкость! Я рыскала по лесу больше двух часов, отряхнула с лап дюжину грибовников, пока его нашла. Когда у кобольдов мех начинает седеть, они едят по такому грибу в день. Так что и дракону он пойдет на пользу! Вы предпочитаете лунный свет, знаю, знаю. Но даже Лунг иногда делает исключение для вкусных цветов и ягод, которые я ему приношу. Их ведь не так легко отыскать в Гималаях! – Кобольдиха бросила укоризненный взгляд на Лунга.

Серношерстка положила гриб Зубцебороду между лапами. Видно было, что свой дар она отрывает от сердца. Всякий, кто хоть немного имел дело с шотландскими кобольдами, по этому жесту сразу догадался бы, как сильно Серношерстка любит старого дракона. Кобольды знают лишь одну страсть, сравнимую с привязанностью к своему дракону: грибы, большие и малые, плотные и рыхлые. Серношерстка часами могла описывать цвет, форму и вкус своих любимых грибов. Зубцебород, разумеется, все это прекрасно знал: за долгую жизнь у него сменилось три кобольда. Все они ушли в Лунный край раньше его, и он сильно по ним скучал. Поэтому он был очень рад, что не только Лунг, но и Серношерстка не побоялась далекого путешествия, чтобы с ним проститься.

– Это поистине царский подарок, дорогая моя Серношерстка! – Старый дракон изогнул шею в благодарственном поклоне. – В искусстве собирать грибы тебе никогда не было равных! Если позволишь, я отложу твой подарок на ужин.