Мурлыканье Фавна становится громче, и он так сильно сжимает мои бёдра, что это почти больно. Просто, чтобы засунуть свой язык ещё глубже в меня. Фавн чувствует запах моего нарастающего возбуждения.
— Хорошо… дай мне больше, — слышу я его рычание между моими бёдрами.
Мой клитор — пульсирующий узел, из которого волны возбуждения наполняют всё моё тело. Это точно ненормально. Атака Фавна так заводит меня, но я ничего не могу с этим поделать. Мне нужно… «О боже мой! Мне нужно… мне нужно кончить прямо сейчас!» Я требовательно хватаю Фавна за волосы, чтобы направить его голову к моему пульсирующему клитору.
С недовольным рыком Фавн отпускает меня и отклоняется, пока не оказывается на коленях между моими открытыми бёдрами. Его эрекция натягивает ткань штанов, как признак его альфа-права. «Красивый хищный зверь, который не привык к человеческим прикосновениям», — так выглядит Фавн в этот момент. Но часть меня вполне готова игнорировать это и отправить ко всем чертям эволюцию и цивилизацию на какое-то время! Фавн мне нужен сейчас, независимо от того, кем он является!
— Фавн… давай… — пытаюсь я его заманить, и не гнушаюсь использовать то, на что он, скорее всего, отреагирует в этом состоянии. Я открываю свои бёдра и показываю ему мокрое лоно.
Крылья носа Фавна дёргаются, затем он стягивает свой оружейный пояс с бёдер, бросает его рядом с кроватью на пол и расстёгивает штаны. Признак того, что Фавн себя не контролирует: Боец никогда не отбросит своё оружие в сторону… никогда! В течение двух лет на Терра-Альфе ни один из Бойцов, приходя ко мне, никогда так не забывался.
Член Фавна выпрыгивает из штанов, он жёсткий и огромный. Переплетение вен выглядит так, будто они сейчас лопнут. Яички Фавна стали твёрдыми шарами, головка покраснела и набухла. От кончика до переплетённого венами ствола тянется сверкающий мокрый след, словно семя только и ждёт, чтобы наконец выплеснуться. Эрекция Фавна выглядит так, будто доставляет своему владельцу больше боли, чем удовольствия, и в следующий момент Фавн это подтверждает. Когда он обхватывает член рукой, то сжимает зубы и издаёт неистовый звук.
— Давай, Фавн, — снова шепчу ему, пытаясь вложить спокойствие в голос.
Я попала в ловушку между своими собственными ощущениями и потребностями. С одной стороны, эта чужая личность заставляет меня бояться, с другой стороны, моё тело жаждет принять эту огромную эрекцию в себя, чтобы довести всё до конца. «Что сделать необходимо». В моей голове роятся странные мысли, в то время, пока я пытаюсь подтолкнуть Фавна наконец-то взять меня.
Как будто прочитав мои мысли, он наклоняется ко мне, опираясь на предплечья. Он даже не потрудился снять брюки или рубашку. В следующий момент член прижимается к моему входу, грубая ткань брюк царапает внутреннюю часть моих бёдер.
— Моя… — мурлычет Фавн, будто это единственное слово, оставшееся у него в голове, и вторгается в меня. В то время как он заявляет свои права, находясь во мне, это чувствуется почти так же, как в мой первый раз — словно меня берут силой. Я пытаюсь устроиться в более удобную позицию. Я бы с удовольствием стянула с Фавна штаны, избавилась бы от царапающего и мешающего материала между нами, но он погружается в меня, пока не упирается низом своего живота в мой. Из его рта вырывается звук, похожий на смесь боли и облегчения. То, что чувствуется для него хорошо, для меня является битвой с моим телом. Фавн не подготовил меня, как обычно это делал. Я пытаюсь дышать… вдох…выдох… «Давай, Кэт… ты можешь это сделать…»
Пока Фавн вжимается в меня, я концентрируюсь на том, чтобы расслабить свои мышцы, и как раз вовремя: Фавн выходит из меня и толкается в меня ещё раз. «Вдох, выдох…» Требовательный ритм нарастает, но с каждым ударом мне становится легче принять Фавна. Затем я привыкаю к его размеру, и моё собственное удовольствие поднимается в моём теле, как девятый вал. Мои соски затвердевают. Я бы сделала всё что угодно, только бы Фавн сжал их между зубами, всосал и облизал их. Однако его интерес в этот момент сосредоточен исключительно на достижении своего апогея. Поэтому я делаю единственное, что остаётся в этом положении, чтобы увеличить своё удовольствие, — я приподнимаю бёдра, чтобы впустить Фавна ещё глубже.
Ещё раз предупреждающий рык пресекает мои попытки востребовать удовлетворение.
— Фавн… пожалуйста… позволь мне кончить, — шепчу я в отчаянии, но он только смотрит на меня своими глазами из-под полузакрытых век, не прерывая своего ритма.
— Не разговаривать, — рычит он, отодвигаясь от меня и разворачивая. В следующее мгновение матрас прогибается, так как Фавн, положив руки по обе стороны моей головы, поддерживает себя и, в прямом смысле, покрывает меня сзади.
Я не даю ему никаких оснований расставить мои ноги силой, добровольно раздвигая их. Его одобрительное урчание заставляет меня выдохнуть с облегчением, и в следующий момент Фавн вдавливает меня в матрас толчком своих бёдер и снова погружается в меня.
Я стону, но не от боли, а потому что мне хорошо и потому что на этот раз я готова принять его полностью. Фавн возвращается в свой ритм. Жёсткие, долгие удары, каждый из которых погружает меня ещё глубже в матрас. Я чувствую каждую набухшую вену на его стволе, когда Фавн медленно выходит из меня, и во мне остаётся только его головка, а затем снова глубоко врезается в меня.
Он доводит меня до самого предела. Когда всё закончится, у меня будут раны, но я понимаю, что мне всё равно. Единственное, о чём я могу думать, — это то, что никогда ни один мужчина не владел мною так бескомпромиссно. «Кэт, ты ненормальная!»
Стоны Фавна становятся громче, его удары всё сильнее и быстрее. Мой взгляд падает на его руки, которые он сжимает в кулаки, чтобы поддерживать себя.
— Моя! — выдыхает Фавн, а затем этот вулкан взрывается с такой мощью, что я не смею издать даже малейший звук.
Громогласный рык Фавна, когда он достигает своего оргазма, настолько безудержен и дик, что я молюсь, чтобы Вуд и другие Бойцы не ворвались в комнату для проведения спасательной операции. Мне было бы стыдно, увидь нас кто вот так. Обнажённую меня, лежащую на кровати под Фавном, в тот момент, когда он лежит на мне со спущенными штанами, но в остальном полностью одетый и получающий оргазм его жизни!
Член Фавна пульсирует во мне. Ткань его штанов трёт мою задницу. Одурманенная, я пытаюсь ответить на давление, которым Фавн объединяет наши тела, и слегка приподнимаю свою задницу. Его рука ложится мне на спину. В следующий момент он выходит из меня, и что-то горячее растекается по моей заднице.
— Каждый должен знать, что ты принадлежишь мне, — рычит он, и я подозреваю, что Фавн только что пометил моё тело своим семенем. Но мысль об этом вызывает сладострастное давление в лоне.
Затем он падает на меня, стискивает зубы между моим плечом и шеей и позволяет последним волнам его оргазма затихать между моих бёдер.
«О! Мой! Бог!» — это всё, о чём я могу думать, когда Фавн скатывается и, тяжело дыша, ложится рядом со мной. Всё кончено. Я всё ещё жива, хотя чувствую себя так, словно не мужчина, а природная катастрофа прошлась по мне! Я повсюду чувствую Фавна: внутри меня, между бёдрами, на моей заднице — он отметил меня всеми возможными способами. Никто в этом доме не мог не услышать Фавна. Даже Трент в своём кабинете в подвале! Все это знают! Вероятно, даже Бойцы за пределами бунгало! У меня, должно быть, ощущение, что я больше не смогу покинуть эту комнату, не умирая от стыда. Вместо этого я лежу рядом с Фавном на кровати, мои мышцы мягкие, как пудинг, и чувствую себя удовлетворённой и насыщенной. Я даже позволяю себе улыбнуться, пока медленно растягиваю и разминаю мышцы, чтобы вернуть их к жизни.
— Ох, чёрт… Кэт… — голос Фавна внезапно выводит меня из туманной эйфории. — Этого не должно было случиться…
ФАВН
Как только мой разум очистился, и я понял, что произошло, мне захотелось вскочить и убежать из комнаты. Я смотрю на себя вниз, на свои расстёгнутые штаны, из которых висит мой член. Я даже не потрудился снять одежду. Вместо этого я покрыл Кэт, как животное, коим, к своему стыду, в тот момент действительно был.
Проклятые восемь процентов моей нечеловеческой ДНК только что взяли меня полностью под свой контроль, и мною управлял безумный инстинкт обладания. «Моя!» — это было единственное, о чём я думал и что чувствовал, вместе с неукротимым желанием утвердить свои права на Кэт. Я даже не могу думать о том, что могло произойти, если бы она сопротивлялась… или Вуд и Файер попытались бы её защитить. Я бы напал на них и глазом не моргнув, а Кэт, в безудержном желании привязать к себе, навредил бы или даже хуже.
То, чем в этот момент я был одержим, было частью меня, о которой даже я не подозревал. Возможно, что чрезмерный выброс гормонов, которому в начале подвергается каждый новый лидер, позволил мне потерять контроль, или Бист и яростный гнев, который он вызвал во мне, когда я увидел его с Кэт. В любом случае, это было неприемлемо по отношению к Кэт!