Филипу не понравилось возникшее перед ним препятствие. В ответ у него затрепетали ноздри.
– А почему вас так интересует этот юнец, позвольте вас спросить? Малолетками…
Кевин толкнул Хейверса к стене и прижал его к ней.
– Лучше бы тебе не заканчивать эту гребаную фразу, Хейверс! – рявкнул он в лицо физруку. – Потому что в отличие от тебя я не издеваюсь над детьми просто потому, что они не такие, как мне хотелось бы, и не натравливаю их друг на друга… – Он замолчал, потому что внезапно все понял. – Так это, значит, благодаря тебе существуют эти Пики, не так ли? Ты что, этот гребаный Джокер? Все эти твои разговоры о принадлежности, связях и вечных обязательствах… Торп действительно постарался положить этому конец, а ты…
– В здоровом соперничестве нет ничего плохого! – вырвалось у учителя. – Торп ненавидит их лишь потому, что его никогда не приглашали стать членом. Гребаный слюнтяй… Выживает сильнейший. Я был Девяткой Пик и никогда не страдал от этого.
Доусон прижал его еще сильнее.
– Ты настраивал этих детей друг против друга, учил их ненавидеть друг друга и издеваться над слабейшими лишь ради своей извращенной селекции. – Все, что Кевин узнал за последнюю неделю, теперь выстроилось в его голове в стройную картину. – Ты, твою мать, развратил этих невинных детей во имя «здорового соперничества»! – Теперь сержант кричал во весь голос. – Быстро говори мне, где Джеффри! – С этими словами он встряхнул Хейверса.
Но тот не поддался и покачал головой.
Полицейкий понял, что напрасно теряет время. С Филипом он сможет разобраться позднее.
– Я за тобой еще вернусь, грязный ублюдок, и клянусь тебе, что если с этим мальчиком что-то случится, то я превращу твою жизнь в ад.
Сержант разжал пальцы на рубашке преподавателя и отпустил его. Хейверс разгладил ее на груди и улыбнулся.
– Можете попробовать, но у меня тоже найдутся влиятельные друзья. Стоит только позвонить.
– Из этого они тебя не вытащат, дерьмо собачье, – сказал Доусон, подойдя к двери, а потом вдруг обернулся: – И если ты стал таким, каков есть, потому что был Девяткой Пик, то уверяю тебя, что Пики не принесли тебе ничего хорошего.
С этими словами Кевин отвернулся и побежал, чувствуя, что его время на исходе.
Глава 100
– По… почему она должна быть здесь? – спросила миссис Винтерс, когда они достигли бассейна. Ее голос был полон страха.
Ким больше не надо было напрягать голос, потому что теперь они находились в четверти мили от центра всеобщего притяжения.
– Вы уже пытались позвонить ей добрый десяток раз, и все безрезультатно. Если б мои люди ее обнаружили, они давно отзвонились бы.
– Но почему именно здесь? – настаивала Ханна.
– Потому что все произошедшее на этой неделе как-то связано с событиями двадцатилетней давности, когда именно здесь была убита девушка по имени Лорейн Питерс.
Мать Саффи зажала рот рукой.
– Я ее помню, – прошептал мистер Винтерс. – Но разве это не было несчастным случаем?
Его жена смотрела на них со Стоун непонимающими глазами – она ничего не помнила.
– Я так не думаю. – Детектив покачала головой. – А теперь держитесь позади меня, – велела она, берясь за ручку двери.
Лоуренс попытался занять место перед ней.
– Не пойдет, инспектор. Если моя дочь там, то я хочу…
Ким с силой оттеснила его в сторону.
Именно этого и боялась инспектор. Она не имела ни малейшего понятия о том, что ждет их за дверью, и поэтому не хотела, чтобы кто-то из родителей пропавшей ученицы вошел первым. Детектив решила не показывать никому из них, как быстро рос ее страх за безопасность Саффи с каждой минутой отсутствия какой-либо информации от ее коллег. Это значило, что девушку все еще не обнаружили.
– Мистер Винтерс, вы должны делать то, что я скажу, – прошипела инспектор, поворачивая ручку.
И замерла, увидев развернувшуюся прямо перед ней сцену.