А цветок уж засыхать начал...
И решил тогда Прохор прыгнуть. Все одно ему жизнь в деревне не мила. А так - хоть какая-то, да надежда.
Разбежался покрепче, все оставшиеся силы в прыжок вложил. Дотянулся-таки до цветка. А тот даже не горячий, а холодный на ощупь. И весь шипастый, что в кровь ладони изодрал...
Прокатился по небу гром, полыхнула молния. Видит Прохор - стоит над ним старуха, вся в рванье, лицо сморщенное улыбкой ехидной перекошено, а в руках посох кривой с черепом человеческим.
Взмахнула старуха тем посохом да как заорет диким голосом:
- Ну что, Прошка, теперь узнал ты меня?
Попытался мужик откреститься, да не получается.
- Судьба. Судьба ты моя. Смерть болотная.
- Правильно, - хохочет Смерть. - А теперь загадывай желание свое последнее, может, и сбудется.
Хотел Прохор счастья да избавленья себе, как прежде пожелать, только какое же тут счастье, когда смертушка над тобой стоит и посохом размахивает?
- Хочу, чтобы в деревне счастье было... - пошептал Прохор.
А сам видит - вот он, посох, уж над головой занесен, сейчас Смерть его достанет. Только не стала бить наотмашь старуха, лишь тихонько черепом на посохе груди коснулась.
- Правильно... - прошептала она.
Тут Прохор сознанья и лишился.
А открыл глаза - девица над ним стоит. Та самая. Из леса. Краше красного, яснее ясного. Стоит, улыбается. И такое от нее сияние - аж глаз режет.
- Что, Проша, исполнилось твое желание? - спрашивает девица, а сама смеется-хохочет.
Посмотрел Прохор вокруг. Диво дивное. Лежит он на полянке. Солнышко с небес светит ясное, лес вокруг чистый, ухоженный. Испугавшись, поскакал от него в припрыжку зайчик... А полянка-то! Вся васильками да ромашками поросла. Ягод, грибов - видимо не видимо! Отродясь такого не бывало.
И болота-трясины нет. Сгинула трясина. Вместо нее - березнячек светлый.
- Что это? - спрашивает Прохор.
- Твое желание. Видишь, как есть, все исполнено, - хохочет девица. - Только одно условие: глянь, рядом с тобой камушек лежит. Не простой камень, заговоренный. Множество таких в злую пору колдуны с колдуньями по свету раскидали. Отводит он глаза, показывает то, чего нет. Коль силен человек - камень ему в помощь. И новое увидеть и неведомое открыть. А коли слаб - тогда и камень на погибель. Только дурное да кривое кажет. Вот и хожу я по свету, ищу, кому камень тот в тягость. Не подошел он тебе. Перевернутым все показывал, да твоими же руками лихо-несчастье на людей наводил. Ты возьми его и не расставайся с ним никогда. Потому как вы с ним - одно целое, попробуешь уйти - он в тебя запрыгнет, еще худшую беду сотворит. Не могу я тот камень с тобой разлучить, раз уж он тебе предназначен. Но пока так вот, просто рядом, не сможет он больше тебе вредить.
Посмотрел Прохор, и верно: рядом камушек лежит. Маленький, едва заметный в траве, ярко-красного цвета, будто крови капелька. Подобрал его Проша, в тряпицу завернул и в карман положил.
- А теперь все хорошо будет? - смотрит он на свою спасительницу, как поблагодарить - не знает.
- От тебя все зависит... - молвила тихо девица и пропала.
Лишь березы на прощанье прошелестели: 'О камне помни, не расставайся...'
И - все. Лес озорной вокруг, да дорога накатанная.
Вышел Прохор по той дороге к деревне. Ба! Избы все светлые, резными наличниками украшенные. Коровы и овцы на лугу - на загляденье. И все-то ладно, стройно. А в самой деревне праздник идет. Народ по дворам гуляет, частушки, песни поет, веселится. Нарядные, красивые все - глаз не отвесть!
Только одна девица стоит у плетенки, кручинится, слезы платочком вытирает. Глянул на нее Прохор - да это ж она, красавица лесная! Не светится только, простым человеком кажет.
Подошел к ней молодец:
- Что печалишься, горюнишься? Не веселишься со всеми?
- Да как же мне не горюниться, - всхлипывает девушка, - ежели мой жених меня бросил. Смотреть на меня не хочет.