Сон не приходил. Подернутая предрассветной дымкой, комната понемногу плыла, и в душе червячком-древоточцем скреблось нарастающее любопытство. Как в детстве, когда очень хочется заглянуть в соседний двор, куда мама не разрешает гулять.
Петр направился в ванную.
В коридоре висело большое старомодное зеркало. Отражение показало статного, поигрывавшего бугорками в меру накачанных мышц человека в лиловом обтягивающем трико. Петр с удивлением узнал в этом отражении себя. Каким он всегда хотел быть, но каким никогда не был.
"Это точно сон", - решил он и вошел в ванную.
Там никогда не было второй двери, да и сама ванная никогда не была такой огромной. Сон. Всего лишь сон. Вторая дверь приветливо распахнулась при его приближении...
* * *
...Плотное марево со всех сторон. Дверь захлопнулась и исчезла. Ничего вокруг, только сплошная белая пелена. Ни верха, ни низа. Невозможно даже понять, на сколько простирается это белое ничто.
Он сделал шаг - время замедлилось. Даже не шаг, а единый, слитный плавный прыжок, как в замедленном фильме. Ощущение полета, томительной грации и мягкого приземления в шаге (двух, десяти?). Приятно. Петр давно не летал во сне. Так могут лишь дети. Плыть в воздухе, просто перебирая руками, вертеть сальто, кульбиты...
Радуясь внезапно возвращенному умению, Петр летел. Его несло в неизвестность, из которой не было выхода. Шаг влево, прыжок вправо, прямо и опять влево - и везде только белесое марево. Пустыня. Одиночество. Безвыходность.
"Сюда", - тонкий детский голосок откуда-то сверху.
Петр прыгнул. Подгребая руками, поднялся выше. Туман рассеялся.
...Небольшая, имевшая форму правильного треугольника, комната. Абсолютно одинаковые светлые стены, пол и потолок. Три темные, со старинной витиеватой резьбой, массивные дубовые двери. И маленькая девочка, не понятно как и зачем оказавшаяся здесь.
- Ты... кто?
Девочка не ответила. Просто тихо подошла и взяла его за указательный палец. Кукольное платьишко, широко раскрытые глаза и кругленькое, немного припухлое личико. Она потащила его за собой.
- Ты... кто?
Девочка тянула и тянула. Настойчиво. Пришлось повиноваться. Они подошли к одной из дверей
- Ты должен войти в нужную дверь.
- А эта - нужная?
Девочка опять ничего не ответила, только отошла на середину комнаты и уселась. На корточки. Маленький такой клубочек с головой на коленках. Она молча сидела и смотрела на него.
Петр открыл дверь и отпрянул.
За дверью находилась бездна.
Где-то далеко внизу зеленела листва тропического леса. Чуть правее, в прогалах между деревьями, по покрытым пальмовыми листьями крышам, можно было угадать деревню. В нескольких местах виднелись тонкие, почти незаметные струйки дыма костров. Людей не видно, но именно эти струйки указывали, что деревня обитаема.
Дальше, едва различимая, текла небольшая речушка и еще дальше, на том ее берегу, расположился небольшой пригорок.
Необъятное безоблачное небо над головой с повисшим точно посередине солнцем, огромная отвесная скала, подножием уходившая в лес - вот и весь новый мир, открывшийся Петру.
Дверь находилась в скале. Петр оглянулся на девочку. Та сидела, все так же съежившись в небольшой клубочек. Пути вперед не было. Только для птиц.
"А я пройду!"
И Петр прыгнул вперед, в сторону реки.
И не упал.
Его так же, как до этого в мареве, подхватила тягучая волна. Взмах руками - и, послушно отозвавшись на это движение, воздух вознес его выше. Лес удалился и вскоре превратился в один сплошной зеленый ковер.
Слишком высоко. Но воздух не желал опускать его вниз. Сильнее, сильнее... Только ценой отчаянных усилий удалось снизиться, и он тут же почувствовал, что перешел ту грань, которую переходить не требовалось. Теперь он падал. Вверх. Надо вверх. Этот мир разрешал полеты только на определенной высоте.