— Мне кажется, — вмешался тот, — мы приглашали мага сюда не для того, чтобы испытывать на нём вино, отравлено оно или нет.
— Но ведь лучше пожертвовать магом, чем королём, разве нет? — хитро прищурился Вирр. — Или этот юноша значит для вас больше, чем просто маг? В конце концов, мы всегда можем попросить Эрроку о новом волшебнике и…
Шэйран схватил бокал, не дождавшись одобрения со стороны короля. Все эти сплетни здорово выводили его из себя, и он уже почти донёс чашу до губ, планируя сделать всего один глоток.
С чего бы вину быть отравленным?
Он так и не успел ничего сделать. Дарнаэл рванулся вперёд и, выхватив из его рук бокал, выплеснул жидкость на стол. Деревянная поверхность зашипела, и на мрамор полилась кислота — красная, ничем не отличимая от вина.
Шэйран замер. Пристальный взгляд скользнул по каждому присутствующему — вино было не просто отравлено, оно должно выжечь короля Дарнаэла изнутри, при этом не повредив бокалу, вероятно, кислота не действовала на этот металл. Золото, как же.
— Всем оставаться на своих местах, — Дарнаэл выпрямился и отбросил в сторону уже совершенно безопасную чашу. — Служанку, что наливала мне вино, отправьте, будьте добры, приведите, она будет отправлена в тюремные камеры до выяснения обстоятельств. Господин маг… Раскопайте вашу лужу до размеров хотя бы озера и проверьте каждого из присутствующих.
Шэйран кивнул.
Судя по всему, Тэллавара просто так игнорировать не получится.
— Да, Кэор. Едва ли не отравили, — Марта остановилась рядом с вратами, пристально глядя на своего супруга. — Служанку уже отправили в камеры, вероятно, скоро её должны казнить.
— Будет ли допрос? — Кэор попытался выглядеть заинтересованным, вот только, кажется, особого любопытства в его голосе не было.
— Наверное, — неохотно отозвалась она. — Жалко девчонку, она могла даже не знать о том, что случилось.
Кэор покачал головой. Ему не хотелось соглашаться с этим самонадеянным предположением, ведь убийцы всегда знают о том, что ждёт их жертву. Король Дарнаэл попросту не пережил бы подобное несчастье.
— Ты должен беречься, — она коснулась его плеча, но жест выглядел неестественно.
— Да, госпожа Торрэсса, — казалось, в голосе Кэора почувствовалось отчаянное раздражение. Он был правонаследником, и Марта знала об этом, но на кронпринца стражник короля тянул меньше всего на свете.
Иногда ей казалось, что всё это — просто фарс.
— Ты меня обижаешь, — вздохнула девушка. — Я пойду.
Она так и не вернулась в замок, а направилась в сторону дворцового сада. Супруг раздражал — к тому же, его усталость на работе и нежелание даже поцеловать её на ночь постепенно раздражали.
Госпожа Торрэсса полностью соответствовала стране, в которой выросла. В её жизни было много мужчин; она никогда не считала их, хотя обмануть Кэора оказалось так просто… Может быть, он даже думал, что будет у неё одним-единственным.
Замужество сковывало. Марте хотелось внимания со стороны других мужчин. Она думала, что становится кронпринцессой Элвьенты, а кем оказалась? Племянник Дарнаэла — просто стражник, и она при нём — глупая супруга, которая никогда не станет ничем важным и стоящим внимания.
…В саду было воистину светло и тепло. Марта опёрлась спиной о тёплый ствол дерева и улыбнулась кроне.
— Я тут, — тихо прошептала она, будто бы обращаясь к природе, словно та до такой степени слепа, что не видела девушку без короткого восклицания.
Ждать пришлось долго. Рри появился тогда, когда Марта уже почти разочаровалась в собственном предназначении и собиралась было уходить. Госпожа Торрэсса всегда была нетерпеливой, и то, что теперь она носила совершенно другую фамилию, ничего не изменило. Принцесса всегда останется принцессой, даже если натянуть на неё какие-то тряпки и убедить, что выше стражника ей никогда никто не светит.
— Моя дорогая, — он обольстительно улыбнулся, и Марта раскрыла объятия в ответ. Рри не был идеалом, но её он почти устраивал — по крайней мере, пока что. Менять положение она будет потом, когда добьётся всего.
— Здравствуй, — она поцеловала его первой, не заботясь о том, что это считалось неправильным.
Поцелуй оказался рваным, грубым, резким, но Марта привыкла к подобному обращению. Что-то в таких прикосновениях было скрытым, но на диво приятным, хотя она так и не могла до конца придумать, что именно, вероятно, величины её понимания не хватало для этого, вот и всё.
— Представляешь, — с её губ ни на мгновение не сходила улыбка. — Два покушения за последнюю неделю. Сначала мантия, а теперь вот гадкая служанка подсыпала отраву в вино Дарнаэла Второго.
Рри довольно осклабился.
— Удачно?
— К счастью, нет, король даже не попробовал его. Хотя, — она разочарованно вздохнула, — мне кажется, что он разлил вино не потому, что что-то заподозрил, а потому, что испугался за своего мага.