Они ведомы магией. Магией, что заставляла бы их идти вперёд вопреки всему, не останавливаться ни на миг, даже если у них на теле не было места без ран.
…Дарнаэл остановился у какого-то небольшого корабля. На его борту уже собирались отбывать люди — и Галатье был уверен в том, что это пираты.
Тьеррон запрыгнул на борт — Торрэсса пришлось идти по трапу, очень осторожно, чтобы не упасть и не пострадать совершенно случайно. Он чувствовал себя обессиленным и едва-едва дышал, вот только, возможно, сопротивляться не имел никакого шанса.
Капитан корабля обернулся — и скривился, увидев недавнего знакомого. Тот самый заяц на его борту, что так просто ушёл в прошлый раз, теперь стоял прямо на палубе.
— И зачем же ты явился? — скривившись, поинтересовался он.
— Хочу, чтобы ты сейчас отвёз меня в Элвьенту.
— Мы собираемся к берегам Халлайнии.
— Сделаете крюк.
Галатье удивлялся этой невероятной силе в голосе. Он не понимал, как можно было стоять на корабле, переполненном врагами, и столь уверенно, столь чётко диктовать собственные условия, ни на миг не вспоминая о том, какую опасность несли в себе эти люди.
Капитан корабля положил руку на эфес новоприобретённой сабли — отыскал её где-то у местных кузнецов взамен сломавшейся в Элвьенте.
— Зачем нам это делать?
— Просто так.
— И кто же ты, чтобы я просто так отвозил тебя в Элвьенту?
Капитану было интересно. Он сгорал от любопытства, от желания узнать, что за наглец стоял на его борту. Он подошёл ближе — Галатье даже содрогнулся от того, как сверкнула в первых лучах солнца отвратительная кривая сабля.
— Я тот, — Дарнаэл бросил какое-то зёрнышко на палубу, — кто способен разнести твой корабль в щепки, — из семени моментально появился огромный росток, обвивший ногу капитана, а после Тьеррон широким, резким жестом просыпал то, что было в его ладони.
Галатье даже не запомнил, когда он успел найти эти семена, не знал толком, зачем было так нагло и самоуверенно их рассыпать.
— Либо ты отвозишь меня к берегам Элвьенты, — проронил он, — либо я превращу твой корабль в щепки. Выбирай, капитан. Возможно, это твой единственный шанс спасти последнее, что всё ещё тебе дорого.
— И тебе хватит твоей магии? — капитан заинтересованно улыбнулся. — Я отвезу, если таковы условия — но мне всё ещё любопытно, кто ты такой. Может быть, я б и не отказался узнать твоё имя, путник. Катаешься туда-сюда между странами.
— Кто я такой? — белозубая улыбка показалась пирату почему-то знакомой. — Скажи ему, Галатье, — он обернулся, — кто я такой. Скажи.
— Перед тобой восходит элвьентское солнце, — зачарованно прошептал Галатье.
Корабль отчаливал. Пират не стал возражать против лишнего путника — но элвьентским солнцем мог оказаться кто угодно.
— И кто же, — он прошёлся по палубе, наступая на семена, что были готовы превратить его корабль в щепки, — на самом деле посмел получить столь наглое звание, при живом-то короле?
— Ты себе не представляешь, — сапфировые глаза полыхнули чем-то опасным. — Живой-то король.
=== Глава семьдесят девятая ===
Костёр они разводить не решились. Ночь была холодной и слишком тёмной, как для осени — может быть, просто они оказались слишком далеко от привычной местности, а может, виноват в этом был лес, его высокие деревья, пышные кроны так и не пожелтевших до сих пор листьев.
До армии Торрессы было рукой подать, и вести себя приходилось тихо. Пусть даже Дарнаэл Первый был уверен в том, что они сумели бы победить, всё же, сам Шэйран сомневался — не проткнёшь же очередным кустом целую армию?
Да и убийство, впрочем, никогда его не прельщало. Он бывал там, за гранью, уже дважды, и заталкивать кого-то другого за широко распахнутые врата хотелось меньше всего на свете, хотя, впрочем, Рэй сомневался, что выбор у него был.
Дарнаэл — его отец, а не божество, — никогда не сомневался на войнах. Пожалуй, в мирное время он тоже был способен отдать приказ о казни или резким ударом шпаги пронзить чьё-то сердце. Жалости в нём было не так уж и много — порой Рэю хотелось быть таким же, порой — напротив, изменить даже своего отца. Он знал, что ни первое, ни второе никогда не будет возможным — с них и правители получились бы абсолютно разные. Жаль только, что и одному, и другому рано или поздно придётся на трон взойти и трон покинуть.
— Холодно, — голос Анри звучал как-то смутно и размыто, словно издалека. Они всё равно сидели — кто-то, впрочем, успел уже разлечься на траве, — кругом, вокруг чёрного пятна на небольшой поляне. Тут когда-то разводили костры, только не сегодня. Не тогда, когда Тэллавар, способный отреагировать на любую полыхнувшую в воздухе магию, находится так близко.
Что-то изменилось. В воздухе, в душах, в самих людях. Даже прежде пышная зелень нынче поникла, не реагируя на Шэйранов зов.