Он запнулся. Король, возглавлявший столько лет собственную армию, должен очень и очень хорошо знать боевую магию. Но ведь у него были другие чары. Чары, которые он не хотел бы открывать Шэйрану без крайней необходимости.
А крайняя необходимость — это отсутствие всяческих советников. Ведь в этом мире существует такой дар, правда, он больше характерен для женщин. Но вот смешно же — как ни крути, а подобное волшебство отказывается трудиться в больших масштабах.
Для него надо использовать не внутреннюю, а внешнюю магию. К счастью, у всех остальных к ней закрыт доступ, а у тех, у кого он есть, нет достаточных знаний. И Дарнаэл ни за что не согласился бы рассказывать Рэю о том, как это работает.
Соблазн будет слишком велик.
— Ты полжизни воевал. По крайней мере, в шкуре Дарнаэла Первого, я не знаю, кем ты там ещё жил. Ты ведь понимаешь, что я не поверю в то, что армии падали перед кучкой дарнийцев только потому, что ты им улыбался и подмигивал.
— Армиям?!
— Ну, королевам. На маму это действует. Она говорит, что мой отец был бы в половину менее успешен у своего народа, если б меньше пил, пел и шлялся по тавернам. И по женщинам, — Рэй хмыкнул. — И мне как бы не положено знать об этом.
— Логично, — кивнул Дарнаэл Первый. — Но мне всё же казалось, что успех в правлении у моего правнука в каком-то там колене всё же в кровной магии и умении воевать, нет разве?
— Ну, это да, — послушно согласился Шэйран. — Но это когда с врагами. Я ж знаю свою бабушку — с папиной стороны. Там никакая кровная магия и война не поможет, если не переубедить народ выступить на своей стороне. И знаю маму, — он вздохнул. — Не знаю, кем надо быть, чтобы она оттаяла и забыла о своих законах. Понятия не имею, как она ещё не прирезала.
— Разве есть за что?
— Ну, — Рэй зажмурился и окончательно погасил магию вокруг себя, легко, будто по щелчку пальцев. — Прежде чем ты в очередной раз будешь восхищаться его успехами, я напомню, что даже твоя богиня была не против выскочить за него замуж. А уж неприступнее Лиары Первой может быть только её идейная вдохновительница Эрри.
Дарнаэл хмыкнул. Представить свою Эрри во главе какой-то матриархальной структуры ему было так же трудно, как и внука — останавливающим армии одним взмахом руки. Но если у Шэйрана получится так же хорошо, то цены Дару, как учителю, не будет.
— Так научишь боевым заклинаниям? — прищурившись, уточнил принц. — В конце концов, зачем мне всё это, если даже толковый отряд я остановить не смогу.
— Пользуйся магией интуитивно. Вкладывай в неё свой замысел.
— Это ж неэкономно!
— Я знаю тебя, как себя — у меня в юности было такое же отношение к магии. Уж поверь, с такими запасами перерасход совершенно не страшен, а зубрить заклинания до ужаса скучно.
Шэйран закатил глаза, но спорить не стал, вероятно, вспоминал себя на студенческой скамье и решил, что лучше уж согласиться, чем заниматься изучением горы ненужной теории.
— Ну тогда хоть научи использовать волшебство так, как я хочу, — проронил он. — Я ж должен понимать, как мысленные желания без лишних слов делать реальностью, иначе толку с меня и вправду будет ноль, где б меня не носило.
— Ты за утро явно вспыхнул отчаянным желанием учиться.
— Всё равно делать нечего, — пожал плечами Шэйран. — Может быть, я когда-то вернусь на должность придворного мага к отцу, пригодится.
— А ещё когда-то ты вернёшься на должность придворного короля, и тогда уж точно придётся что-то делать, — язвительно отметил Дарнаэл. — Но ладно. Это не имеет никакого значения. Я… — он запнулся и посмотрел куда-то вдаль. Шэйран повторил этот жест, но его зрение и вполовину было не таким острым, как у эльфа — на краю пустыря показалась какая-то размытая фигура, и Рэй мог лишь предположить, что это Эрри, да и по косвенным признакам — потому что его божественный предок слишком уж загорелся, вспыхнул изнутри и заулыбался, засиял, как начищенная монета.
Но Эрри — это и вправду была она, — направлялась к ним явно в дурном настроении, побледневшая и мрачная. Утром она тоже сияла — Рэй как раз не слишком уместно подумал о некоторых милых дамах, о той же Зэльде из дворца Кррэа, выскальзывающих из покоев короля Дарнаэла. Это, конечно, не следовало сравнивать — какая-то обыкновенная девица на одну ночь и вечная любовь-божество, но Шэйран был в таком паскудном настроении, что удержаться не мог. Следовало, наверное, переехать подальше от этой пары, но его и в храм пускали скрепя сердце.
Сейчас можно было подумать, что все тучи в мире собрались именно над её головой. Она сжимала руки в кулаки и тяжело дышала, долго молчала, будто бы не желала и вовсе поделиться какими-то новостями с Дарнаэлом.
— Ты себе даже не представляешь, — наконец-то выдохнула она. — Они последовали на Зов. На чужой Зов, когда мы тут!
— Тэллавар, — Дарнаэл отреагировал абсолютно спокойно, будто бы ждал этого. — Змеи всегда на него идут, ты ведь знаешь, моя дорогая.
— Но они нас видят!
— И слышат, что кто-то другой с истинными чарами пытается призвать их. Может быть, это даже не по доброй воле. Знаешь, как трудно быть верным слугой и не запутаться в собственных мыслях? — мужчина обнял её за плечи, напрочь позабыв о том, что рядом стоял наследник его дара (и крови, и много ещё чего) и отворачиваться совершенно не собирался. — Это всё?
— Нет, — хмыкнула Эрри. — Если бы! Эльфы возмущены человеческой активностью на своём острове, вот-вот потребуют нас убраться куда подальше.
— Нас?
— Внука нашего, — она сложила руки на груди, посмотрев на Дара до того строго, что он аж сам помрачнел. — Они говорят, что на границе их священного ущелья — того самого, — стоит какая-то человеческая девушка и собирается сигануть вниз. Не скажешь, кого вы туда заволокли?