— А если и так? — удивилась она. — Может, я бросала?
— Не спорю, Шэйран иногда ведёт себя так, словно ты проделала сию операцию далеко не один раз, но ведь я тогда ещё не позволял тебе делать глупости, разве нет?
— То, что ты мне ничего не позволял, тоже очень мало значит, — рассмеялась женщина. — Не будьте слишком самоуверенны, господин Тьеррон, я очень многое умею делать тайно… Так вот, вернёмся к молодой супруге. Промахов ещё не было?
— Не было, моя дорогая, не было, — Дарнаэл чувствовал, как пальцы Лиары коснулись последнего шрама. — А вы, что ли, ревнуете? Не у вас ли, милая Лиара, в постели я поймал этого милого посла, что теперь стремится ввести войска в Элвьенту?
— Ну-у-у… — она прищурилась. — Может быть, не в постели, а около неё. Но ведь вы проводили в своё ложе едва ли не половину своих подданных, и они отнюдь не против, разве нет?
— Если поговорить с местной стражей, то они тоже были почтены вашим вниманием, госпожа Лиара, — Дарнаэл хитро прищурился. — А вы действительно имели со всеми из них отношения?
Дарнаэл отлично знал, что «отношения» у Лиары были очень простыми — отрубить голову при первой попытке поцеловать её распрекрасную руку, не говоря уже о чём-либо другом. Но поддразнить всё равно хотелось — к тому же, Тьеррон и вправду перебрал довольно много девиц, правда, относительно их порядочности и хорошего поведения мог очень и очень поспорить.
А такие, как Анри… Ну, ведь он не до конца сволочь, чтобы портить невинным девочкам жизнь? Это Сэя разве что огромное исключение, но она слишком уж стерва, чтобы позволить кому-то собой воспользоваться. Сделки — основа жизни, разве ж нет?
— Ты её любишь? — неожиданно спросила Лиара. — Эту… Сэю. Ведь ты её любишь, правда, Даррэ?
Он перевернулся на спину — благо, теперь имел прекрасную возможность это сделать, — и только спокойно покачал головой.
— Нет, конечно. Она мне нравится, она умна, у нас отлично складываются деловые отношения, но, Лиа, я её не люблю. И она, думаю, тоже, — Дарнаэл внимательно смотрел на неё.
— А меня?
— Солнце моё, — фыркнул Дарнаэл, — как можно любить женщину, которая запихала тебя в тюрьму и приказала своей Высшей Ведьме пытать тебя?
Они засмеялись в один голос — и оба, разумеется, знали, что ещё как можно, если очень постараться. Лиара занимала в жизни Дарнаэла Второго слишком много места, чтобы он сумел вытолкать её из воспоминаний так просто и быстро.
Королева, впрочем, больше не задавала дурацких вопросов. Она выглядела спокойной, по крайней мере, в какой-то степени, почти равнодушной и милой. Удивительное сочетание, но Лиара всегда казалась ему удивительной, даже в те моменты, когда старательно пыталась отправить на тот свет и почти добивалась успеха. Она — необыкновенная, сколько б он ни отрицал этот факт, и спорить с самим собой в последнее время слишком уж трудно, чтобы это было реально.
На сей раз Дарнаэл не ждал, когда она наклонится вновь, а рывком притянул к себе, касаясь губ — несдержанно, страстно, словно всё время в своём плену думал только о том, чтобы заполучить Её Величество. Впрочем, это было почти так, если б только не отвратительная Тэзра с её бесконечными попытками отправить его на тот свет. Она настойчива, да, но ведь всех можно победить, если очень-очень постараться.
— Скажи мне, зачем ты пришла? — тихо спросил он. — Принесла всё это…
— Дар… — она устроилась рядом, игнорируя то, что платье было не слишком удобным, а лежанка безумно узкой. — Почему тебе так трудно поддаться? Просто скажи, что больше не считаешь себя самым могущественным на этом континенте, признай свою слабость, и всё. Мы будем счастливы вместе. Мне не нужно отбирать у тебя Элвьенту. Просто признай свою слабость, и всё закончится.
Он сел так резко, что Лиара едва ли не свалилась на пол.
— Убирайся, — коротко ответил он.
— Я тут королева.
— Хоть Богиня, — голос Дара звучал абсолютно равнодушно, до такой степени холодно, словно он планировал превратить женщину в элементарную глыбу льда. — Мне плевать, кто ты. Пошла вон. Пряник не подействовал, можно вновь возвращать кнут. Она будет безумно довольна, поверь мне. Ну? Чего ты ждёшь?
— Дар… Я правда не знала, — Лиара положила ладонь ему на плечо. — Прекрати ругаться. Всё ведь может быть так хорошо, честно…
— Ничего не может! — король заставил себя не подниматься — ему уходить в подобной ситуации не положено. — Ты понимаешь, что ты несёшь? Нет, Лиара, я никогда не соглашусь выступить публично с отказом или хотя бы заявлением, что твоя власть божественна, а ты — посланница Богини в этом мире. И ты можешь не смотреть на меня вот так. Пошла вон.
Королева поднялась. Терпеть оскорбления она не собиралась — опускаться до того, чтобы забирать всё, что принесла, тоже. Она гордо направилась к выходу, даже не оборачиваясь, но всё же вынудила себя остановиться.
— Даррэ, — проронила она, — ты не можешь победить. Ты останешься тут до тех пор, пока не признаешь, что это я выиграла. Эта партия будет за мной. Ты остался один на шахматной доске.
— Ферзю мат не поставить, — равнодушно ответил он. — А для меня слишком много ходить в пределах одной клетки. Можешь убить меня — но я ничего не скажу.
— Тэзра больше не посмеет испытывать свои методы. Я против, — Лиара покачала головой. — Это было бы жульничеством. Но ты не уйдёшь отсюда до тех пор, пока не признаешь, что я победительница. В шахматах королева всегда ходит лучше, чем король. Она сильнее.
— В шахматах королева не может быть без короля, — хмыкнул Дарнаэл. — Даже если он такой слабый, когда ему ставят мат, игра заканчивается.
— Считай, что наша игра закончилась.