— Нет, но… но меня не покидает ощущение, что они точно в его замке. Несколько дней уже как. Думаю, их встретили, или заранее обеспечили каким транспортом.
— Вообще, звучит правдоподобно. Ты не волнуйся, если бы что не так — ты бы сразу почувствовала.
Я кивнула. Надеюсь.
— Сень, я хотела поговорить насчет…
Я сделала предупреждающий жест рукой — не надо, мол. А то я не знаю, о чем ты хочешь поговорить. О нем, понятно.
— Я никогда не прощу брату его глупость.
Глупость? Кто говорит о глупости? Он просто разлюбил. Это оказалось очень… просто.
— Я не понимаю, почему он не поговорит с тобой по-человечески.
— А зачем, Дине? Разговор ничего не даст.
— Если бы ты знала…
— Хватит, Дин. Не хочу больше ничего слышать, просила же. И кто так режет овощи? Давай-ка каждый кусок еще на две части.
Сказ иной, тридцать первый
ОБИТЕЛЬ ЗЛА
— Кто бы мог подумать, что у Темного Рыцаря такой светлый замок? — недоуменно бормотала Динеке, пялясь на приятный, теплый цвет стен, яркие пятна интерьера, — И такой красивый…
Я хмурилась, отчаянно стараясь не верить этой красоте, окружившей нас с момента попадания в Обитель Темного Рыцаря. Главное — не попасться на все эти хитрые удочки, ловко заброшенные этим подлым и мерзким человеком. Потому как только такой человек мог похитить беззащитных детей из отчего дома!
Белые, сверкающие перламутром на солнце башни, возвышающиеся над зелеными холмами, мы увидели издалека. Поднявшись на очередной пригорок, я присмотрелась — удивительно! Обитель зла в корне не соответствовала ничьим представлениям о ней. Уютный замок с белыми стенами в бледных, еле угадываемых вензелях, причудливой формы арками, витые колонны… Не было даже приличествующих крепостных стен, должных защищать сию Обитель. Похоже, владелец любит простор. Несколько небольших деревушек поодаль. Но все такие чистенькие, аккуратные, как будто игрушечные. Не похоже, что их жителям плохо живется под гнетом злобного и деспотичного господина. А каким еще должен быть Темный Рыцарь?
— Не обольщайся, Дине, — недоверчиво повел бровью маг, — В тихом омуте хухликам раздолье.
— А ты что скажешь о Темном Рыцаре, Михей?
— А что я скажу? Я его не видел ни разу, мы вон в той веске остановились, неподалеку от замка. С рыцарем вашим старшина договаривался.
— Ясно, никакого толку от тебя, — я нервничала и говорила то, что думаю.
— Чейта никакого?! Разве я не вывел вас по самой короткой дороге? Прямо к замку — от он!
— Карта вывела, а не ты.
— Цыпа, я понимаю, что ты не в настроении, все дела. Но может, хватит меня мордовать?
— И не подумаю. Вот что бы ты чувствовал, если б ни с того ни с сего до зарезу понадобился наместнику тьмы? Так, что он не погнушался детей твоих похитить?
— Дорогуша, во-первых, не твоих, своих тебе иметь пока рано, судя по детству, играющему в… к черту подробности, это раз. А два… Так он это… Чтоб ты поторопилась, вот.
— Спасибо, но лично пригласить дорогую гостью и самому можно было.
— Сень, прости, пожалуйста, но я не могу в сто тысячный раз это слушать, — взмолилась Динеке. Она права. Этот разговор с троллем повторялся по нескольку раз на день, — Давайте подождем, пока дойдем? Недолго осталось.
— Сударыня Хессения, — о, дивная Макошь! И этот еще со своей невыносимой, отстраненной вежливостью! — Уверяю вас — вам ничего не грозит.
Убью. Вот раньше хотелось дарить жизнь, а теперь смерть. Если все они не замолчат.
В таком прекрасном настроении мы, миновав пару нарядных, как штольградские модницы в праздники, деревушек, подошли к воротам замка, обители зла, так сказать.
Стоило нам приблизиться, ворота сами распахнулись навстречу. Мы переглянулись и вошли. Что-то внутри противно сжалось, заставив замереть дыхание и затихнуть сердце. Несколько мгновений давящей внутренней тишины… А потом сердце зачастило в два раза быстрее, вызывая липкую, неприятную испарину. Я чувствовала, что обратного хода нет.