— Как по мне, — горячилась, вспоминая тот самый семинар, Динеке, — Так не прошла чудь бологлазая естественный отбор, пора ей вымирать! И нечего с ними возиться, с окаянными! И в приличные места пускать!
— Совсем они в Академии мозгом поплыли, если составили подобное дурацкое расписание, объединив ваши группы на семинаре! — вторил сестре оборотень.
С привязавшимися к ней шаманами бологлазой чуди боевая магиня справилась на свой манер, когда поняла, что то ли человеческого языка «эти вонючки» не понимают, то ли ее аристократический сарказм с немалой долей не менее аристократической угрозы слишком тонок для восприятия чудьим племенем…
Тут-то я высунула голову из-за стены избушки — очень хотелось узнать, что же девушка с ними в итоге сделала.
Оказалось, почти ничего особенного. Они, поди, и сами не поняли, что произошло, обнаружив в зеркале на своих лицах самые настоящие свиные рыла. То есть обнаружили бы, если бы посмотрели в зеркало. И успели бы обратиться за помощью к преподавательскому составу для того, чтобы сразу же остановить трансформацию. К сожалению, новый преподавательский состав не обладал чувством юмора Динеке. Им бесполезно было объяснять, что чудь пострадала за дело, но так и не поняла сама, что пострадала, впрочем. Трансформацию, правда на самом завершающем этапе, все-таки остановили. Ну, почти. А Динеке назначили наказание: за сознательное издевательство над вымирающим видом будущей боевой магине пришлось собственноручно целую седмицу, после занятий, возиться с выводком кулешат[34], оставшимся без родителей.
Однако на этом ее злоключения не закончились. Когда она, довольно озверевшая после седмицы, проведенной практически без сна, а о пакостничестве маленьких кулешат можно слагать песни, пришла в отдел администрации Академии для того, чтобы поставить печать на справку о том, что свое наказание благополучно отработала, в кабинете столкнулась с весьма неприятным ей сокурсником, которого молодой безответственный работник администрации оставил вместо себя, в то время, как сам покинул рабочее место по неизвестным, но не интересным Дине причинам. Хамоватый юноша, отчаянно завидующий дару более сильных магов, а сильнее него были практически все в Академии, не считая находящейся сейчас здесь по недоразумению, то есть по культурному обмену, шаманов бологлазой чуди, также давно пытался привлечь внимание Дине и других сокурсников, точнее сокурсниц. Осознавая вполне, что ничего из себя не представляет как маг, молодой человек отчаянно комплексовал и изо всех сил старался выглядеть естественным и даже где-то с претензией на понимание сути вещей. Однако если хочешь попадать постоянно в нелепое положение — всего лишь попробуй быть естественным, но вышеобозначенный сокурсник этого совершенно не понимал.
— Его высказывания, и особенно статьи в газете Академии, напоминают призыв: чем громче испортишь воздух в общественном месте, тем естественнее и круче будешь выглядеть! — жаловалась брату боевая магиня.
— И что ты с ним сделала? — Лиодор скрестил руки на груди и в упор смотрел на сестру.
— Дар… Ну он мне сказал, что не поставит печать на мою справку, пока я…
— Пока ты — что?
— Да я и не стала слушать, если честно…
— Что не стала, это правильно, — одобрил маг, — Но я все еще жду ответа на свой вопрос.
— Дар, но любая на моем месте… И я была очень не выспавшаяся и от этого злая. Мерзкие кулешата…
— Динеке?!
— Дар!
— Динеке. Что. Ты. Сделала, — Лиодор чеканил каждое слово, хмуря брови.
— Всего лишь отправила его туда, где ему самое место…
— Это куда? — маг недоуменно почесал тяжелый подбородок.
— На Хухлики, — тонко пискнула Динеке.
В отличие от ожидаемой ею реакции, оборотень расхохотался. Да и я не смогла сдержать мерзкий смешок. Так ему, этому гаденышу, и треба. Хухлики — небольшой островок на Лукоречье, получивший название в честь своих обитателей. Дело в том, что в омывающих его водах в избытке водятся хухлики.[35] Хухлик — водяная нечисть, гипотетически родственная шиликуну.[36]
Общеизвестно, что хухлики обожают подшучивать, а то и откровенно издеваться над людьми, поэтому одноименный остров принято оплывать на добрых несколько милль. Неудивительно, что само его название стало нарицательным, наподобие бытового проклятья. Выражение «Иди на Хухлики!» давно стало ругательным, но только сильный маг может послать туда не только голословно. И тут следует оговориться: если, скажем, маг с даром, выше среднего чем-то довел своего коллегу так, что тот телепортировал его на Хухлики, ему издевательства тамошних обитателей нипочем. Поднакопив немного магическую силу, он сможет самостоятельно выстроить телепорт и вернуться обратно. Правда, придется вытерпеть некоторое количество шуточек от коллег, которые не замедлят порасспросить, «ну как там, на Хухликах?» или «о, я смотрю, ты только что оттуда, не соскучился?» и все такое прочее. Но быстро вернуться с Хухликов, повторяю, самостоятельно сможет только довольно сильный маг. А к таким магам тот самый однокурсник Динеке не относился. А раз не относился — значит, и самостоятельно вернуться не смог. Еще, поди, и получил по первое число от самих хухликов. И поделом. Мне его жалко не было совершенно. Однако Динеке, получается, еще даже официально не отбыв одно наказание — печать на справку поставлена-то не была — уже заработала на следующее! А два нарушения подряд…
Динеке, как будто услышала мои размышления, в это время говорила брату:
— Сам, понимаешь, два нарушения подряд накануне сессии… Это минимум не допуск, максимум исключение…
Но оборотень как будто не услышал последних слов сестры. С запозданием, но до него все же дошло, что отправить кого-то из Академии в Лукоречье…
— Стоп! Динеке! Ты что, воспользовалась кристаллом мгновенного перемещения?! Но они же все подотчетны! И то, что я дал тебе парочку вовсе не значит, что можно расходовать их на шалости! Будет расследование, и когда определят, каким образом твой знакомец попал на Хухлики, а расследование будет, ведь сам он оттуда не вернется, попадет под удар моя репутация императорского мага, ты же знаешь! Ведь это не игрушки, и я тебя об этом не раз предупреждал! Сколько можно повторять — это одна из гарантий твоей безопасности, на самый серьезный случай!
— Да не пользовалась я твоим кристаллом, Дар!! — о! а, похоже, в этой аристократической до мозга костей семейке крикуны еще те, куда там базарным торговкам! Прекрасная воительница сможет, при желании, командовать полком, и без магического усилителя звука! Динеке тем временем добавила уже тише, — По крайней мере, для того, чтобы отправить Оумуля на Хухлики…
Рык Лиодора даже меня заставил подпрыгнуть, а сверкнувший из-под его пальцев боевой пульсар, впитавшийся в Мать Сыру Землю, заставил Козьму цыкнуть на парочку боевых магов из окна. Нечего, мол, безобразничать.
— Ну что мне оставалось делать, Дар? — затараторила Дине, видимо, чтобы Лиодор не успел ее перебить, и еще, чтобы остановить его трансформацию, — Я и в самом деле не пользовалась кристаллом магического телепорта для того, чтобы выкинуть мерзкого Оумуля на Хухлики, на это мне хватило собственных сил. Но, как уже говорила, это второе серьезное нарушение. Меня, скорее всего, не допустили к сессии, хотя, вероятней всего, исключили…
— Что значит твое «скорее всего» и «вероятней»? — мрачно уточнил оборотень, решивший подождать с трансформацией.
— Ну, я не стала дожидаться, когда все обнаружиться, — замялась Динеке, — И воспользовалась твоим кристаллом для того, чтобы покинуть Академию.
[34] Кулешата, Кулиши — по старорусским поверьям — маленькие водяные чертики; нечистые духи в подчинении у колдунов.
[35] Хухлик — в русских суевериях водяной хулиганистый чертик; ряженый.
[36] Шиликун в славянской мифологии — сходен и с водяным, и с чертом. По поверьям, это обычно маленький, мелкий нечистый дух (с кулачок или побольше), редко появляющийся в одиночку. Шиликуны ходят ватажками. Иногда они остроголовы или наряжены в остроконечные колпаки (почти общерусское и общеславянское явление; ср. древнерусские изображения бесов).