Сеня. Миссия Наследной Йагини (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старушка меленько засмеялась, затряслись ее сухонькие ручки, стуча спицами одна о другую громче, чем до этого — при разговоре с нами она так и не перестала вязать — в ее черных, глубоко запавших глазах, запрыгали озорные бесенята.

— Ох, Сеня, ну насмешила.

Сеня? Раз по имени назвала, значит, точно письмо от бабули получила.

— Да, милый, нелегко придется тебе крепость-то штурмом брать, — сообщила она магу, — Девонька вишь какая подозрительная!

Что на такое ответишь, я покраснела, а маг заявил, что будет брать столько, сколько нужно, от чего бабуся опять засмеялась, а я еще больше покраснела. Посмотрев то на одну, то на другую, покраснел почему-то и сам оборотень. Только Данька не оторвался от сметаны. Единственный нормальный среди нашей компании.

Отсмеявшись, бабуся Агриппина поведала нам печальную историю графства Менфера.

Сама она из Дома Природных магов, издревле живших на территории графства. Правда очень давно, когда нынешнего графа де Менферского еще и на свете не было, покинул Дом Природных магов насиженное место. А дело в том, что обидел дед нашего хозяина не абы кого, а Дивьих Людей[24], и не просто обидел, а отплатил предательством и низостью на доверие и услугу, ими оказанную.

— В те времена, когда дед нынешнего графа был совсем молодой, попросилась пройти через его земли, то есть графство Менферу, колония Дивьих Людей.

— Точно, я читала, что именно в то время состоялась миграция Дивьего Народа на север, — кивнула я головой, — И бабули рассказывали.

— И я читал, — кивнул сударь Лиодор.

— Эка невидаль, — не согласился с нами Данька, — Я вон ниче не читал вообще, а все равно про Дивье Племя знаю. Точнехонько. Именно тогда михрация ихняя и случилась.

— Ничего, что не читал, — Агриппина ласково погладила бесенка по блестящей мягкой шкурке, и Данька прижал уши, становясь еще больше похожим на толстощекого котика. Вопреки моим ожиданиям — а что и говорить, характер у нашего коловертыша был тот еще — бесенок блаженно жмурился от прикосновений Природной магини, и, даже как будто заурчал.

— Ничего, — повторила бабуся, — Вон, новая хозяйка потом научит.

Коловертыш скосил на меня хитрый желтый глаз и ничего не сказал. Это я, что ли, новая хозяйка? Еще чего! Да меня в жизни столько не оскорбляли и не сомневались в моих умственных способностях, как в этом путешествии, а ведь оно только началось! Вот, скажите, надо оно мне, такое счастье да на всю жизнь? Итак с самооценкой беда, так ее еще планомерно «поднимать» будут изо дня в день! Но странно — Агриппине бесенок перечить не стал, продолжил щуриться и мурчать. А все-таки он милый…

А Природная магиня продолжала рассказ.

Пропустил, значит, старый граф, колонию Дивьих Людей через свои земли, и плату за это получил немалую. И была еще услуга какая-то, что сделали они для него, но об этом подробней никому узнать не удалось… Маленький народ — похожий на очень красивых детей, лет одиннадцати — тринадцати, расплатился за возможность пересечь графство целым сундучком самоцветов и неким предсказанием, суть которого так и не успела дойти до людей из-за произошедших тогда трагических событий. Может и прошли бы они спокойно, и не было бы всего того, что потом произошло. Да только шла с Дивьим Народом одна человеческая женщина. Сейчас уже никто не помнит, кто она была и откуда. Кто-то говорит, что это сама светлая богиня Девана спустилась на Землю, чтобы проводить одни из самых любимых своих творений в безопасные земли. Люди заселяли территорию с юга, и хоть по силе своей и уступали многим нелюдям, превосходили всех их численностью, плодясь и размножаясь с быстротой, недоступной многим иным народам. Так велели им боги. Да только Дивьи Люди всегда любили уединение и не слишком охотно делились с другими своими тайнами. Не потому, что равнодушны или презрительны, просто не доросли еще многие до того, чтобы знать их секреты. Слишком часто использовали знания Дивьего Племени не по назначению, оборачивая светлые тайны во зло.

— Впрочем, не верю я, что шла тогда с Дивьим Племенем женка самого Святобора, — поделилась с нами своими мыслями бабуся, — Просто что да — то да, красоты она была необычайной: волос черен, глаза — что твои изумруды сверкают, кожа мягкая и нежная, лук со стрелами за плечами, истинная богиня! Очень ты, девонька, на нее похожая, — неожиданно улыбнулась мне Агриппина, и провела сморщенной ладонью по щеке. Я зарделась от такого внимания. Должно быть, Природная магиня мне льстит. Не могу я напоминать прекрасную попутчицу Дивьего Племени, никак не могу. Неужели не видела своего отражения в зеркале?

А сударь Лиодор опять бросил взгляд на меня, такой нежный-нежный, отчего все в груди сжалось, и накрыл мою руку своей. Я свою, естественно, вырвала и фыркнула недовольно.

— Старый граф как увидел женщину эту — затрясся весь. Говорит, мол, я позволил только Дивьему Народцу через свои земли пройти. И плату только за них получил. А эта баба, значит, не смутилась ничуть и спрашивает его — мол, что хочешь, чтобы и я прошла.

Граф как голос ее услышал, бархатный, трепетный, так и окончательно разум потерял. Пойдем, говорит, девка, в опочивальню — будешь во всем покорна — отпущу, нагонишь еще своих провожатых.

На защиту черноволосой воительницы или охотницы весь маленький народ встал. Говорят, мол, заплатили сполна и за свою, и за ее безопасность. И мы, и она под священной защитой гостеприимства, значит. Граф — а нраву род Менферский, чего греха таить, всегда был своевольного, грубого — совсем обнаглел. Ежели, говорит, хоть слово еще скажете супротив, всех перебью, баб и девок ваших своим стражам на забаву отдам, а выродки, детки то есть, в цирке будут выступать.

Где ум его был в то время — никто не ведает. Да только угрожать Дивьему Племени вряд ли кто отважился бы. И только эта женщина эта так недобро на него посмотрела и говорит — хорошо, пошли. Заплачу тебе, как хочешь. Говорит, а глазища так и сверкают.

Не окстишься — говорят ему Дивьи Люди, беда весь твой род ждет. По судьбе тебе положено черствость сердца преодолеть, или за грехи твои потомки расплачиваться будут. Да только не расплатятся никогда. На это граф своим людям команду дал — мол, отдаю их всех в ваши руки. Да только двинуться на Дивьих Людей из всех только один лишь стражник посмел — и шаг сделавши, окаменел. А зеленоглазая та баба, значит, тетиву лука натянула и в самое сердце графа прицелилась. И глаза ее вмиг побелели, от гнева, ведомо. Наверно, какая боевая магичка то была, или Охотница, жрица Деваны. Но не успела стрела его поразить, как обернулся старый граф оленем, и вся свора борзых за ним умчалась. Загнали, в общем, они его. А стрелу ту так и не нашли потом, — подвела итог Агриппина, — В тот же день все Природные маги — а нас пятеро здесь жило — графство и покинули. Только я вот осталась. Графиньюшка-то покойная, бабка нынешнего графа, чижолая[25] была. Вот и умолила меня остаться. Пожалела я ее. Осталась. Да только много тогда кто ушел с проклятой земли. А в том, что она проклята, ни у кого тогда сомнений не возникло.

Мда, поучительная история. Однако при чем же здесь сирин? Я недоуменно посмотрела на Природную магиню, да и что же это за сирин такой, который жизнь из людей вытягивает?

— Сирин непростой, — согласилась Агриппина, — Да только присказку перед сказкой необходимо было поведать, чтобы поняли, откуда здесь такой особый сирин выискался.

Род графьев Менферских оказался проклятым, как и их земли. Отец нашего хозяина отличался суровым, злобным нравом с самого момента своего появления на свет. Да и магический фон самой земли графства существенно покачнулся после той самой миграции Дивьих Людей. А что же они хотели? Обидеть Дивье племя, и остаться безнаказанными? Однако почему никто не попытаться снять проклятие?

— А никто не соглашался его снять, — вздохнула Агриппина, — Моих сил не хватило бы. Особенно тогда, в молодости. Сейчас-то уж совсем другая причина держит.

Я недоуменно уставилась на бабусю. Собственно, как и оборотень. На лицах у нас читалось недоверие. Она что, намекает на свою немощь, на возраст? Ой, что-то сомневаюсь. Да с возрастом магини только сильнее. Да и знакомство с моей бабулей — ей стоило только подать весточку, как собрались бы сестры по волшбе и попытались снять заклятие.

— Я смотрю, ничего-то от вас не утаишь, — опять разулыбалась бабуся, — Слушайте же, не бегите поперек помела!

Отец нашего хозяина строго-настрого приказал молчать о заклятии, лежащем на его землях. Обозвав всю это историю «бабскими россказнями», он сам отказался верить в то, что произошло с его отцом, и сыну, то есть нынешнему графу, запретил. Растил мальчика в ежовых рукавицах, учил жестокости и ненависти ко всему живому, что почему-то гордо именовал «силой». Наказывал также его знатно, стараясь сделать это особенно унизительно. Агриппина, живущая в замке только потому, что дала когда-то обещание покойной бабке молодого графа, не имела права вмешиваться в процесс воспитания и только вздыхала. Общение с матерью граф для своего сына ограничил. Ребенка ей больше родить не дал, хоть и очень просила, чуть ли не на коленях ползала. Бедная женщина хотела вновь обрести смысл жизни — надеялась, что с малюткой нянчиться сможет. Но только граф был непримирим. Воспитывал сына в крайней непочтительности не только к матери, но и всему женскому роду. К слову, своей жене он дитев больше не дал, однако наводнил своими бастардами всю округу. Собственно, один из побочных детей покойного графа и есть почтенный Хориус, глава Штольграда. Как мамка умудрилась вывезти дитя из графства — только светлым богам ведомо, без коей помощи, видимо, не обошлось. Но вот сударь Хориус-то явно не в папку пошел — вон какой хороший человек! Жалко только, что с женкой так не повезло.

[24] Дивьи Люди небольшого роста, очень красивы и с приятным голосом, слышать их могут только избранные. Они предвещают людям разные события. (славянская мифология).

[25] Чижолая — тяжелая, в тягости, беременная (старорусский).