Просьбы остановиться прозвучали, как приказы — уверенно, нагло, даже как-то издевательски, что ли. Мне понадобилась секунда, ну ладно, десять, чтобы взять себя в руки. Магу надо отдать должное — ни один мускул не дрогнул на его красивом, аристократичном лице. Коловертыш спрятался в свою корзинку.
Въехав на территорию графства, мы все втроем оказались поражены открывшейся нам картиной. Как будто дверь между мирами прошли. Если за спиной остались цветущие, ароматные, зеленые луга, и веселая извилистая дорога, кокетливо виляющая, огибающая холмы, то сейчас оказались в каком-то царстве серости, затхлости, мрака и общей, какой-то крайне неуютной атмосферы. И дело даже не в том, что мы въехали в лес. Я, Йагиня, знала, какими бывают леса, пусть даже не Лес Йагинь, но этот не поддавался никаким описаниям. Такое ощущения, что сами сумерки были здесь единым живым организмом — плотным, хищным и опасным, как будто высматривающим — кто первый высунется из по ошибке попавшего сюда экипажа, кто чужой посмел вторгнуться в это серое, сумеречное царство.
Стражники появились так внезапно, как будто возникли прямо из воздуха, были сотканы за мгновение из тумана светлым шутником Колядой, известным пристрастием к несколько темному юмору. Только их приказы прозвучали в этом странном спокойствии серого леса еще более жутко, нежели была сама эта тишина, окутавшая экипаж, как только мы въехали на территорию графства Менфера. Удивительно, что мы перестали слышать даже бодрый перестук копыт наших шайров, и если мне было жутко до нытья в зубах, то что говорить о нашем кучере, сидящем снаружи, на облучке?
Быстрота, с которой маг распахнул дверцу экипажа и выскочил наружу, сделала бы честь тени самого алконоста — священной птицы светлого бога Хорса. Мы с коловертышем остались стучать зубами внутри.
— Я тебе сейчас покажу уважаемых с вещами на выходе, — раздался тихий, ровный тон наследного герцога Дарнийского.
— Не признал, ваш высокблагородие, — уже менее уверенно ответили ему, — А карету вашу проверить мы все-таки обязаны, служба как-никак.
— А вот с этой бумагой? — снаружи раздался хруст разворачиваемой подорожной и почему-то звон мелких монет.
— Благодарствую, ваш высокблагородие, карета гостей нашего графа и впрямь неприкосновенна. Прошу проследовать за нами — мы покажем вам дорогу к замку Менфера.
Мне показалось, или когда прозвучало в воздухе «Менфера», где-то вдалеке раздалось карканье целой стаи ворон? С каждой хвилиной все больше и больше не по себе от этого графства! Скорей бы уж проехать его! Маг говорил, что территория графства, которую нам надлежит пересечь, невелика. Однако, если бы мы, как все нормальные путники огибали его по границе, пришлось бы сделать нехилый крюк. Впрочем, огибая его с другой стороны вдали от населенных пунктов, к самой границы, троллям придется намного хуже. Точнее уже пришлось. Лесавки, полудницы, трясовицы[18] — всего одни лишь из немногих каверз бога-Коляды, которыми он украсил в свое время Светлую империю. А пересечь границу они не смогут — ввиду этих самых вышеобозначенных каверз. Пойдут до Кабаньего Лога. Тут-то им и крышка! Наследная Йагиня, знаете ли, бывает страшна в гневе! Особенно, когда меня сопровождает боевой маг…
— С какой стати, почтенный, нам следовать за вами? — в неприятной тишине раздался холодный голос мага, выведший меня из раздумий, — Разве подорожная от родственника вашего графа ничего не значит?
— Значит, ваше высокблагородие, как же не значить. Однако порядок есть порядок — никаких путешествий по графству после наступления темноты. Указ графа. Ради вашей же безопасности. Поэтому смотрите сами. Или вы добровольно следуете за нами, или мы ведем вас в гости силой.
Я осторожно выглянула в окошко. Стражников было шестеро — по крайней мере, я видела пятерых, и еще от одного слышала голос — того, кто беседовал с магом. Их старшина, видимо, или как его правильно называть.
Для боевого мага с кровью оборотня разобраться с шестерыми стражниками — вообще не проблема. Другое дело в этих странных здешних порядках — ведь не просто так здесь запрещены передвижения после наступления ночи. Я вспомнила рассказ мага и коловертыша об упырицах, и меня затрясло. Верно, безопасней для нас принять «приглашение» стражников. Видимо, маг рассудил также, потому что он приказал кучеру:
— Трогай, Топат, — и ободряюще похлопал мерина по холке.
Хотя… Все в мире относительно. Это надо еще посмотреть, что безопасней — рискнуть, и, не смотря на сказки про упыриц, попробовать прорваться через графство Менфера, или поехать в гости прямо в гостеприимные объятия хозяина, у которого хобби такое — обращать магинь в чудовищ?
Я похлопала по корзинке с коловертышем, и дрогнувшим голосом прошептала:
— Не бойся, Данечка, мы тебя в обиду не дадим, — ответа я так и не дождалась, и подняла испуганный взгляд на мага. У оборотня на лице был написан серьезный мыслительный процесс, но увидев, что я смотрю на него, он пояснил свое решение:
— Сударыня, я действительно чувствую странные эманации магического поля этого места, но с уверенностью могу сообщить, что от сиих доблестных стражей они не исходят, и, согласно моему чутью, в замке, куда мы едем, нам угрожает куда меньшая опасность, чем за его пределами.
Меньшая опасность? Так-себе повод для того, чтобы перестать стучать зубами от страха, решили мы с Данькой.
— Этот их старшина, — ага, все-таки «старшина», — Или кто он там, — хм? — Он не врал мне. Почти не врал.
— Почти?
— Как-то непривычно у него выходил этот простой говор… «Высокблагородие»… И вообще… Не ставят обычные замковые стражники на свою ауру такую мощную защиту.
— Вы хотите сказать, что он маг?
— Я хочу сказать только то, сударыня, что кроме его лжи о себе, лжи больше не было. Нам действительно следует проехать в замок ради собственной безопасности.
— А вы уверены, сударь, что в замке мы будем в безопасности? — я хотела задать этот вопрос спокойно, но голос опять предательски дрогнул.
— Сударыня Хессения, поверьте, со мной вы в безопасности даже за Межой.
Спасибо конечно, но надеюсь, что так далеко ходить, чтобы подтвердить ваши слова, мне не придется. Но оборотень при этом так посмотрел на меня… Так нежно-нежно… Как я сама, знаю, смотрю на Йожку с Демкой, когда мы сидим на мансарде, дома, ночью, в сезон дождей, слушаем шум потоков воды, мчащихся по крыше и раскаты грома, мелкие жмутся ко мне с двух сторон и вздрагивают каждый раз, когда раздается оглушительный треск, а вспышка белого света освещает мансарду. Потому как окна не задергивать в такой ситуации — оно еще страшней. И мелкие глаза так смешно жмурят, и носы морщат… А все равно тащат с собой под крышу — слушать грозу ночами им нравится, а самим боязно. И — что поделаешь, я же старшая — иду с ними, и сижу ночь напролет, стерегу будущих боевого мага и некромантку от громовых раскатов и молний, которые могут, конечно, «непременно залететь» в дом к Йагиням, сквозь недюжинную силу оберегов, установленных на нем лучшими магинями империи. В том числе и противогрозовых.
И вот сударь Лиодор так на меня посмотрел, что вдруг совсем страх пропал, абсолютно. Так, немного мандраж остался, видно от переизбытка адреналина, но и самой уже захотелось посмотреть на этого графа-то, разобраться, в конце концов — так ли страшен тролль, то есть в данном случае граф де Менферский, как его малюют?
Правда запала отваги мне надолго не хватило, признаюсь. Тут же в оглушающей этой тишине сумрачного графства что-то заскрежетало, загрохотало, послышалось хлопанье крыльев и довольное уханье совы. И так оно зловеще прозвучало, отозвавшись где-то совсем близко волчьим воем, что я опять забоялась. А у графа его синие глаза неожиданно желтым светом блеснули, и зрачки удлинились, но тут же все прошло, как и не было. И он меня опять за руку взял, и опять я себя как-то поспокойней почувствовала.
Несмотря на ожидания, и вроде как возникший интерес к хозяину этого мрачного места, увидеть нам графа не довелось — вопреки обычаю, по которому надлежит хозяину самому встречать гостей, нас просто-напросто никто не встретил. Более того — стоило нам въехать в ворота замка, как оказалось, что и провожатые наши исчезли. То есть, когда мы вышли из кареты, и оказались стоящими прямо перед огромным, серым, очень негостеприимного вида, замком, оглянувшись, увидели, что во дворе мы одни. Я на всякий случай сделала шаг в сторону мага, а он покрепче сжал свой магический жезл. Ко всему еще внезапно обрушился ливень, а ворота замка оставались все также закрытыми. Если бы не маг, я бы так и стояла, ожидая приглашения, но он крепко взял меня за руку — в другой я несла корзинку с Данькой — не смотря на длинную ручку, чувствовалось, как он дрожит, махнул головой кучеру, и направился прямо к воротам из черной стали. По-моему, он буркнул себе под нос что-то типа «так, значит, здесь принято встречать гостей», злобно так буркнул, надо сказать, но почему-то это возымело действие. Тут же из боковой двери, которую мы не заметили, вышел человек в черном плаще, впрочем, плащ мог быть какого угодно цвета, просто в темноте было особо не разглядеть, который нес перед собой лампу с магическими светлячками внутри, мерно покачивающуюся в такт его шагам.
[18] Лесавки — в славянской мифологии мелкие бесята. Дети лешего и кикиморы. Они любят шалить, сбивают с дороги путников, путают тропы, сыплют на голову труху и обматывают паутиной.