Когда падают яблоки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Темно-багряные щупальца ползут к нему по белой простыне. Любины руки вскинуты вверх, за ними тянутся две запекшиеся полосы, два кровавых крыла. Глаза широко раскрыты. Рот застыл в безмолвном крике. Паша кидается к ней, трясет за плечи, целует бескровные губы. Ее голова запрокидывается под неправдоподобным углом, тяжелые капли срываются на промокшую насквозь подушку, и Паша разжимает руки. Люба падает, повернув голову, будто не желая его больше видеть, узкая алая полоса на шее распахивается как звериная пасть. Он отворачивается, не в силах сдержать рвущий грудь крик. Настежь распахнутая дверь детской, любимая кукла Динки, без которой девочка отказывается засыпать, неловко лежит на пороге комнаты. Детская кроватка пуста...

Паша проснулся от собственного крика и сел, стараясь унять дыхание. Он быстро содрал бинт с ладони и привычным движением вдавил палец в старую рану. Стиснув зубы от вспышки боли, он ногтями раздирал подернувшуюся тонкой коркой сукровицу. Через несколько дней после убийства жены и похищения дочери, когда он был на грани сумасшествия, Павел обнаружил, что физическое страдание может ненадолго вытеснить душевную боль. Тогда он впервые воткнул кухонный нож себе в ладонь. Проворачивая коричневую деревянную рукоятку, он орал от боли, но в то же время чувствовал огромное облегчение. Это стало его спасением. Днем у него еще получалось вытеснить воспоминания с помощью работы, алкоголя, продажных женщин, но ночью он оставался беззащитным перед старым кошмаром. Павел привычно перевернул влажную подушку другой стороной, прижал израненную руку к груди и закрыл глаза, тихонько поскуливая, как старый больной пес.

Вале снился сон. Она кралась по еловому лесу, прячась за колючими ветками, погружая босые ступни в мягкий мох. Огибая высокие заросли малины, она губами сорвала сочную ягоду и раздавила ее языком. Девушка зажмурилась от наслаждения, но не стала задерживаться. Запах манил ее дальше – терпкий аромат жертвы, которая пытается убежать. Ноздри Вали затрепетали как у хищника, преследующего добычу. Она явственно видела след – запах прозрачной голубой лентой плыл по воздуху, переплетаясь с лучами солнца, спускающимися нитями сквозь густые кроны деревьев.

– Ты был здесь, я чувствую тебя, – прошептала она. Лес подхватил ее слова, понес дальше в шелесте листвы, шуршании травы... Девушка прибавила шаг, она знала, что надо торопиться и бежала все быстрее и быстрее, легко уклоняясь от веток. Она едва успела остановиться перед обрывом, взмахнув руками и удержавшись на самом краю. Внизу шумела река, разбиваясь на порогах, кружась веселыми белыми бурунами. Девушка заметила в воде гибкое тело речной форели, поднимающейся вверх по течению. На другом берегу стоял мужчина. Валя глубоко втянула воздух, прикрыв глаза. Это его запах вел ее. Мужчина смотрел на девушку, но она не могла разглядеть его лица. Мешал свет, льющийся из его глаз. Валя почувствовала тепло, поднимающееся от пальцев ног, наполняющее ее как сосуд, в груди появилось легкое приятное покалывание, горло сжали слова, рвущиеся наружу, но она не могла произнести их.

– Найди меня, – услышала Валя, а затем мужчина исчез в тени деревьев.

Солнечная змея, обвившая тугими кольцами сердце девушки, стремительно разворачивалась и уползала вслед за мужчиной, оставляя в груди зияющую пустоту.

– Постой! – крикнула Валя, обретя дар речи. – Покажи мне свое лицо!

Но на другом берегу уже никого не было. Лишь покачивались серо-зеленые ветки старой ели.

Часть 3

Андрей Синицын шел к своему работодателю с еженедельным визитом, сутулясь под тяжестью невыполненного долга. Он знал, что Павел Остров ждет от него чуда – найти его дочь, пропавшую два года назад, – и его тяготило то, что он не смог этого совершить. Пока что – неизменно добавлял Андрей, он никогда не терял веры в свои силы. С самого детства его восхищали сказки, в которых третий, младший сын, на которого никто не возлагал особых надежд и даже родители считали дурачком, завещав ему в лучшем случае облезлого кота, совершал немыслимые подвиги, побеждал драконов и обводил вокруг пальца седовласых колдунов. И получал награду в виде половины царства и коня в придачу – то бишь контрольный пакет, а также прекрасную принцессу.

Андрея угораздило родиться третьим сыном. Вместо долгожданной доченьки, для которой заранее выбрали ласковое имя Анечка, матери вручили еще одного орущего пацаненка. Из роддома его выносили в светло–розовом кульке и чепце с кружевными оборками. Мама Андрея, которая раньше шла на поводу у мужа и воспитывала двух старших сыновей в строгости, вылила на младшего сына всю нерастраченную нежность. Она и привила ему любовь к сказкам. Отец же так возгордился выполненной им мужской функцией – шутка ли, три сына – что ушел отмечать рождение младшего, да так и не вышел из запоя. За пару лет из видного работящего мужика он превратился в затюканного алкаша со стеклянными глазами и вечно дрожащими руками, а потом и вовсе тихо помер у подъезда.

Старшие братья относились к Андрею как к своей собственности. Никто на улице и глянуть косо на него не смел, так как мог нарваться на их крепко жалящие кулаки. Бить Андрея – только их привилегия. Жаловаться маме смысла не было, ведь на следующий день братья с удвоенным азартом наминали ему бока. И Андрей выбрал другую тактику – целый день он пропадал в школе, с готовностью соглашаясь на дополнительные занятия, будь то математика или английский язык, записывался на все бесплатные секции от плаванья до борьбы и даже был замечен в кружке юных рукодельниц. Хотя самым любимым его времяпровождением оставалось чтение интересной книги у мамы под боком.

Со временем занятия спортом дали результат, и однажды он смог дать отпор братьям, расквасив обоим носы. К его удивлению, они не разозлились, напротив, одобрительно похлопали его по спине, размазывая кровавые сопли по физиономиям, а потом еще и рассказали всем друзьям, что из Андрюхи таки вышел толк. А тот и вправду вырос в справного богатыря, вымахав под два метра, раздавшись в плечах, и сохранив добрый нрав и оптимизм.

После армии Андрей поступил в школу милиции, а потом устроился работать по специальности. Где еще предоставляется столько возможностей для геройства? Но на деле служба оказалась бестолковым времяпровождением, где больше времени тратилось на отчеты и пустую болтовню, чем на борьбу с преступниками. Нет худа без добра – за время работы в милиции Андрей, не особо утруждаясь, смог получить юридическое образование. Промаявшись несколько лет и окончательно разочаровавшись в своей работе, он написал заявление по собственному желанию и открыл частное детективное агентство. Вот где его должны были ждать настоящие приключения! Там, где госорганы оказываются беспомощны, приходит он – одинокий герой, гроза криминального мира – и вмиг побеждает плохих парней, которые начинают дрожать от одного имени Андрея Синицына. Черный Плащ и Чип и Дэйл в одном лице, – издевался он сам над собой, принимая очередного клиента – ревнивую жену, умоляющую прижать к ногтю блудливого мужа, или директора, сомневающегося в благонадежности сотрудника. Хорошую репутацию Андрей заработал быстро, он действовал аккуратно и эффективно, так что дела его шли в гору, и вот ему представилась возможность совершить настоящий подвиг. И как назло – никаких зацепок. Дочка Павла Острова как сквозь землю провалилась. Если бы Андрей не был таким неисправимым оптимистом, он бы согласился со своими предшественниками, которых нанимал Павел, в том, что девочка давно мертва. В глубине души детектив знал, что и работу эту он получил только потому, что разделил веру отца в то, что Динка жива, что она где–то дышит, смеется и плачет, играет в куклы и, может быть, еще смутно помнит отца.

Андрей нажал на кнопку звонка сбоку от ворот и посмотрел в черный объектив камеры, направленный на него сверху. Если бы Павел принял такие меры безопасности два года назад, размышлял он, возможно, трагедии удалось бы избежать. Хотя Андрей и сомневался. Убийца проник в дом совершенно беспрепятственно, на дверях не осталось следов взлома. По лестнице тянулся кровавый след, даже на крыльце обнаружили капли. Входную дверь преступник оставил настежь распахнутой. Милиция не нашла отпечатков. Осталась пара смазанных следов, по которым не смогли определить размер. Разрез на горле был глубокий и ровный. На зубах Любы нашли несколько ворсинок – серая шерсть. Вероятно, ей зажимали рот рукой в серой шерстяной перчатке. Орудие убийства преступник забрал с собой, вместе с маленькой Динкой. Павел при этом даже не проснулся. Вывод напрашивался сам – действовал профессионал, которого вряд ли остановили бы камеры и старый охранник. Где–нибудь у ворот убийцу наверняка поджидала машина с водителем. Испуганная девочка могла бы поднять крик на весь квартал, и преступнику нужен был сообщник, чтобы помочь ее утихомирить. Но если убийца оглушил Динку, то он мог справиться и в одиночку, бросив ребенка на заднее сиденье или в багажник. Конечно, он мог вынести из дома уже труп девочки, в таком случае у него вообще не возникло бы проблем по дальнейшей транспортировке маленького тельца, но эту версию Андрей не хотел рассматривать.

Ворота перед ним открылись, и он направился к крыльцу.

– Доброе утро, Андрей, – поздоровался Прохор.

– Здравия желаю, – ответил тот, отметив, что охранник выглядит подозрительно довольным. – Как жена, как дети?

– Все живы–здоровы, слава Богу. Проходи в кабинет, дорогу знаешь, провожать не буду.

Андрей повесил спортивную куртку на вешалку и заметил на ней скромное пальтишко.

– У Павла гости? – поинтересовался он.

– Может гости, а может и нет, – туманно ответил охранник, прячась в закутке. – Ты иди, он тебя уже заждался.

 Андрей вошел в кабинет, предварительно постучав в двери, и в очередной раз восхитился библиотекой, собранной хозяином. На деревянных полках английских шкафов, высившихся до потолка, книги были расставлены по определенной системе – вот тут французская литература, а тут – Чехов, но кое–где словари стояли вперемешку с детективами в мягких обложках и методичками по высшей математике. Бросались в глаза яркие переплеты сказок для самых маленьких и целый стеллаж книг для детей постарше – Незнайка соседствовал с Гарри Поттером, а Пеппи Длинный Чулок с «Динкой» Осеевой. Эти книги выглядели совсем новыми, ни разу не читанными, видно, Павел покупал их дочке «на вырост», догадался детектив. Оконное стекло в кабинете было витражным – золотые переплетающиеся ирисы с полураспустившимися бутонами. И свет, проникающий в окно, тоже становился особенным, золотым, так что даже в такой хмурый осенний день кабинет казался залитым солнцем. Андрей слегка позавидовал Павлу, что тот может в любой момент зайти в эту чудесную комнату, вкусно пахнущую бумагой, долго рассматривать книги, трогая упругие обложки, взять стремянку, притаившуюся в углу, и залезть повыше – наверняка там самое интересное, выбрать старый приключенческий роман, с драками, интригами и роковой любовью, и читать его до вечера, отрываясь лишь на то, чтобы хлебнуть чаю с капелькой согревающего бальзама. А можно выбрать книгу про путешествия отважных героев и отмечать их передвижения на большом глобусе старинной работы, если, конечно, речь не идет о хоббитах и Средиземье.

Павел сидел за массивным столом, опираясь острыми локтями на полированную поверхность столешницы, на стеллаже за ним виднелись книги по экономике. «Глупость несусветная эта ваша экономика, – легкомысленно подумал Андрей. – Надо тратить меньше, а зарабатывать больше – вот и весь секрет». Возле окна он заметил девушку, сидящую к нему вполоборота, золотые блики витража заблудились в ее волосах, скользили по щекам. Гостья Павла листала книгу в толстой обложке, останавливаясь ни с того ни с сего посередине и улыбаясь, будто встретив старого знакомого. «Подругу завел, – решил детектив – Вот чему Прохор радуется. Ну и правильно. Жизнь продолжается». Валя повернулась, и Андрей вдруг почувствовал, что его сердцу стало тесно там, где оно до этого момента с комфортом помещалось. Оно забилось как дикая птица, попавшая в клетку, разгоняя кровь, волной захлестнувшей голову, и сыщик покраснел как мальчишка – и щеки, и уши пунцово зарделись, так что Андрею пришлось наклониться, будто бы завязать несуществующий шнурок на кроссовках с липучками, чтобы скрыть смущение. «Этого не может быть», – подумал он.

Перед окончанием школы Андрей вместе с мамой ездил к тетке на юг Беларуси. Он уже толком не помнил, чем был вызван их визит – то ли родился кто-то, то ли женился. Но сама поездка ему запомнилась. Во–первых, они поехали вдвоем с мамой. Братья как-то откосили от родственного визита, предвкушая радость свободы от маминого контроля, и Андрей не стесняясь сидел с книжкой рядом с мамой на узком сидении плацкартного вагона, прижавшись к теплому боку и поджав колени. Во–вторых, Беларусь впечатлила его аккуратностью, уютом, отзывчивостью жителей. И, в–третьих, Андрей тогда впервые влюбился.

Пареньку удалось вырваться из цепких объятий многочисленных тетушек и отправиться на прогулку по Пинску. Он погулял по местному парку, завернул во Францисканский костел, в маленькой кафешке со странным названием «Ласунак» полакомился сладостями по смешной цене. Прихватив пару пирожных и для мамы, он вышел на набережную. Река Пина неспешно катила мутные воды, огибая старую ржавую баржу, умершую у противоположного берега. Мимо проплыли плечистые парни на байдарках. А потом ноги сами понесли Андрея к большому прогулочному катеру.

– Давай, пацан, запрыгивай, – предложил мужчина, отвязывающий трос от каменного выступа.

– Билета нет, – замялся Андрей.

– Пирожным угостишь?

И вскоре Андрей уже стоял у бортика, зажмурившись от удовольствия. Солнце светило ему в лицо, вода пенилась у белоснежных бортов, и жизнь казалась восхитительно прекрасной. Он облазил весь катер, напросился в капитанскую рубку и даже подержал штурвал, познакомился с матросами, которые были рады похвалиться умениями перед восторженным пареньком и научили его вязать хитрые морские узлы. Когда катер огибал последнюю заводь, поворачивая назад, мальчик стоял у бортика, воображая себя пиратом, морским волком, изучающим таинственную бухту на предмет затонувших кораблей. И вдруг в нескольких метрах от катера вынырнула девочка, по виду на пару лет младше Андрея. Длинные волосы расплывались невиданным цветком, сильные руки уверенно и быстро рассекали воду. Девочка снова нырнула и потом с удовольствием отфыркалась. Андрей услышал тихий довольный смех. «Русалка!» – осенило его. Он едва не вывалился за борт и хотел позвать незнакомку, но не решился. Зато она повернулась к катеру и, заметив мальчика, улыбнулась и помахала ему рукой. Андрей тоже махнул ей, несмело улыбаясь. Русалка поплыла к берегу, от которого катер удалялся все дальше, и Андрей увидел, как девушка выходит из воды. Он не успел расстроиться, что у русалки нет хвоста – девушка была полностью обнажена. Она вытянулась на большом плоском камне, закинув руки за голову, и Андрей не сходил с места, пока заводь не исчезла из вида.