– Так и было.
– Что ж, если это сделала Эля, то она должна понести наказание. К тому же жить с убийцей… Я бы не хотела однажды почувствовать нож на своей коже.
Она потерла шею, и Валя отодвинула чашку. Ее пронизывал холод, но пить чай, приготовленный этой женщиной, ей расхотелось. «Мама!» – вопль Элиной души эхом отдался у нее в голове.
– Говорят, что у большинства преступников было несчастливое детство, – вырвалось у нее.
– У нее было все необходимое, – ответила Виктория, допивая чай. – Кажется, у меня есть то, что вас заинтересует.
Валя пошла за ней следом, махнув мужчинам. Комната за стеклянными дверями, увитыми орхидеями, напоминала сцену. Бархатные шторы, украшенные кистями, походили на занавес, мягкий золотой свет, льющийся из торшеров и хрустальной люстры, придавал Виктории свежий вид и молодил лет на десять. Женщина подошла к шкафу в углу комнаты, привстала на носочки, продемонстрировав крепкие икры и высокий подъем ступни профессиональной балерины.
– Я нашла их в мусорном ведре на следующее утро после убийства, – сказала Виктория, протягивая полиэтиленовый пакет, который тут же выхватил Денис.
– Это перчатки, – сказал он.
– Да, я подарила их Эле на день рождения. Неприятно обнаружить свой подарок в мусорке. К тому же они были чем–то испачканы. Я хотела отнести их в химчистку, а потом они вылетели у меня из головы. Не знаю, вспомнила бы я о них сейчас, но Эля как раз купила себе серые замшевые ботинки. Перчатки пошли бы к ним изумительно.
Андрей взял у Дениса пакет, присмотрелся, и Валя увидела, как кровь отхлынула у него от лица. На серых шерстяных перчатках виднелись застарелые бурые пятна.
– Ну–ну, – прошептала она. – Ты ведь не Игорек, не станешь падать в обморок от вида крови.
Из квартиры Эли они вышли потрясенные. Не столько перчатками, сколько показаниями Виктории. Она подтвердила, что Эли не было дома в ночь убийства. Она не знает, во сколько ее дочь вернулась домой, но точно уже под утро. Она думала, что у Эли начинает налаживаться личная жизнь, а оно вот как оказывается… Вся одежда, которая была в тот день на Эле, исчезла. Пальто, джинсы, ботинки, даже шапка. Эля сказала, что отдала одежду в церковь, для бедных, но сейчас–то Виктория понимает, она просто перемазалась в крови и все пришлось уничтожить. Даже тогда версия с благотворительностью показалась ей сомнительной. Она решила, что Эля в очередной раз поправилась. Вот разве что шапка вызывала сомнения. Голова ведь не толстеет. Здесь Виктория хохотнула, радуясь удачной шутке. Да, она готова повторить свои слова в суде. Рада была помочь следствию.
– У меня от этой балерины мороз по коже, – сказал Андрей.
– Ага, и волосы дыбом, – согласился Денис, погладив себя по лысине. Они спустились на лестничный пролет, когда этажом выше скрипнула дверь. Раздался истошный писк, и Валя бросилась наверх. Она вернулась, прижимая к груди котенка.
– Смотрите, а вот это пятнышко у него на спине похоже на сердечко, – сказала она. – Назову его Амур.
– Хорошее имя, – одобрил Андрей, – мурчащее.
– Как думаешь, Павел будет не против, если котенок поживет у него в доме, пока я не уеду? Потом возьму его с собой. Ути, мой пушистик! Поедем с тобой в деревню, будешь там ловить мышек…
– Валя, я как раз хотел поговорить об этом…
– О мышках? – удивилась девушка, подписывая протокол, составленный сержантом.
Они попрощались с Денисом и Сергеем и сели в машину Андрея.
– Я не хочу тебя отпускать, – сказал Андрей, погладив Валю по щеке. – Мне больно думать, что ты можешь уехать и я никогда тебя больше не увижу.
– Мы все еще не нашли Динку, – напомнила Валя.
– Да, но нашли убийцу. Ее могут расколоть в ближайшие дни. Что тогда?
– Я не знаю, – сказала девушка. – Сейчас нам надо вернуться к Паше. Он там с ума сходит.
***
Когда они вошли в дом, Вале бросилось в глаза знакомое пальто. Она видела его каждый день, но на работе. А у Прохора на стойке сверкала разноцветная гора конфет.
– Угощайтесь, – предложил им охранник. – Сегодня праздник – Хэллоуин. Думал, вдруг детишки какие ряженые позвонят. Так хоть бы один в ворота ткнулся.
Из–за угла показалась маска вампира с окровавленными клыками.
– Уах–хахаха! – басовито рассмеялся Юра, но получил подзатыльник от Прохора и стащил маску. – Че дерешься?
– А ты гостей мне не пугай. Может, и детей ты распугал?