Гримпоу и перстень тамплиера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да еще этот настоятель, которого так заинтриговали необычные знаки на серебряных монетах.

— Ты прав, но настоятель не захочет обсуждать с посланником папы свои делишки, — сказал Гримпоу.

— Вполне вероятно, этот монах со своим конвоем здесь проездом, а жеребца нашли по чистой случайности. — Дурлиб пытался утишить собственные страхи.

— Нет, — возразил Гримпоу, — у меня нет ни капли сомнений в том, что инквизитор Бульвар де Гостель преследовал рыцаря, чтобы сжечь того на костре, только никак не могу понять за что. Я подозреваю, что запечатанное письмо и камень, который он нес, как-то с этим связаны. — Юноша закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на смутных видениях, которые возникали у него в голове, как у настоящего предсказателя.

— Ты действительно видишь то, о чем говоришь? — спросил Дурлиб, изумленно и в то же время недоверчиво.

— Я вину только странные картины, Дурлиб, — вяло отозвался Гримпоу.

— Постарайся поспать немного, а я пойду потолкую с ключарем, чтобы наших коней приготовили к утру, а заодно попытаюсь выведать что-нибудь насчет этого монаха и того, что привело его в наши края.

— Мне страшно, Дурлиб, — прошептал Гримпоу, съежившись под одеялом, как если бы на него опускалась зловещая тень.

— Этот волшебный камень, который ты носишь на шее, защитит тебя, а сейчас засыпай, завтра мы будем уже далеко отсюда, — заверил Дурлиб.

Они даже не подозревали, насколько Дурлиб заблуждался.

Дурлиб поднялся, взял масляную лампу и вышел из комнаты. Он направился по узкой лестнице на кухню, где оживленные голоса королевских солдат тревожили привычный покой аббатства.

Окутанный мраком ночи, Гримпоу вытащил из льняного мешочка амулет рыцаря и в тот же миг увидел легкое сияние — казалось, уголек пылал между пальцами. Он разомкнул пальцы: камень, живой, красноватый и искрящийся, был похож на мимолетное сверкание звезды, падающей с неба. Необычное сияние усиливалось, прорываясь сквозь пальцы, и уже полностью освещало гостевую комнату, словно пламенем, открывая взгляду все нервюры сводчатого потолка, похожие на скелет гигантского доисторического животного. Не зная почему, в этот самый миг юноша ощутил, что ничто уже не будет, как раньше: он вспомнил свою деревню в Обернальте и жалкий домишко родителей, свои детские годы, когда он ухаживал за свиньями и козами, сбор урожая, легкомысленные шалости и ссоры с другими деревенскими ребятами, смех и плач в таверне дяди Фельсдрона по кличке Порох. Сейчас он был уверен, что прежняя жизнь осталась позади навеки. Она всплывала в памяти, как лоскутки тумана, развеянные ветром. Гримпоу боялся, что не сможет встретить лицом к лицу опасные испытания, которые предвещало сияние камня. В конце концов, он был молод, и беспощадный, суровый мир только начинал ему открываться.

Гримпоу не знал, сколько времени проспал. Из своих сновидений он помнил лишь беспорядочные сцены из прошлого и будущего, которые перемешивались без особого смысла, множество незнакомых лиц, говоривших на странных древних языках, чередуя слова с бесконечными цифрами и непонятными знаками. Во снах он с ясностью видел вспышки в небе, породившие на небосклоне мириады новых звезд, катаклизмы, превратившие континенты и океаны в неизменно прекрасные пейзажи, вечные льды, покрывшие мир под почерневшим от непроницаемого пепла небом, эпидемии, поглотившие Землю, безжалостные машины-убийцы, дышащие огнем, войны, истребившие тысячи мужчин, женщин и детей…

Он спал, пока не почувствовал, что кто-то будит его, словно решив избавить от этого кошмара, и чуть не закричал от ужаса, увидев перед собой в слабом свете лампы морщинистое печальное лицо незнакомого Гримпоу монаха.

— Пойдем-пойдем, поднимайся же! — торопил монах шепотом.

— Что происходит? — спросил Гримпоу, все еще щурясь ото сна.

— Нет времени объяснять. Тебе надо уходить как можно скорее, — сказал монах, помогая юноше встать.

— А как же Дурлиб? — не унимался Гримпоу, заметив, что соломенный тюфяк рядом пустует.

— С ним позже, пойдем скорее.

Старый монах задул светильник, который нес в левой руке, а правой взял Гримпоу под руку и живо зашагал в темноте, направляясь к лестнице, которая спускалась в церковный двор. Перепуганный Гримпоу прижался к нему, как к собственной тени, и шел на цыпочках, не говоря ни слова. Входная дверь в церковь осталась позади, а они быстро продвигались в глубь двора. Там монах, направляя юношу, словно слепца, открыл дверь плечом и повел по коридору, показавшемуся Гримпоу печально-бесконечным, наверное, от того, как долго они по нему шли. Гримпоу слышал, как где-то вдали отдается под мрачными сводами звук его шагов по каменному полу, различал отдаленное журчание воды, словно под ногами бежал ручеек, и к плеску воды примешивался резавший ухо крысиный писк. Проведя рукой по неровной, шероховатой стене, юноша понял, что они спускаются по узкой винтовой лестнице; вот старый монах остановился и дрожащими пальцами снова зажег светильник. Гримпоу увидел множество черепов, сваленных в кучу, которые, казалось, таращились на него из ниш в каменных стенах пустыми глазницами.

— Не бойся, — сказал монах, — это всего лишь черепа, и им уже все равно, если кто-нибудь вроде тебя нарушает их вечный покой.

Не обращая внимания на ужас, который это зрелище внушало юноше, монах сделал несколько шагов вперед и принялся вертеть один из черепов, будто намеревался сломать ему несуществующую шею; перед глазами Гримпоу, стоявшего с выпученными от удивления и страха глазами, часть стены напротив начала отодвигаться, и показался проход, достаточно широкий, чтобы человек мог пройти через него. На мгновение Гримпоу пришла в голову мысль, что перед ним сами врата ада, и он вспомнил, сколько раз, в лесу и в горах, Дурлиб говорил о проклятии мертвого рыцаря.

— Куда ты меня ведешь? Почему не говоришь, где мой друг Дурлиб? — спросил он, боясь даже пошевелиться.

— Я всего-навсего привел тебя в надежное место. А теперь следуй за мной, наверху я все объясню.

Старый монах посмотрел на него с такой добротой в лишенных ресниц глазах, что все страхи Гримпоу рассеялись как по волшебству. Разглядев проводника вблизи, Гримпоу прикинул, что тому, должно быть, больше восьмидесяти, несмотря на то что он говорит и двигается с ловкостью юнца. Только легкое дрожание рук и смуглое лицо, прорезанное глубокими морщинами, говорили о том, что этот человек уже не так силен и вынослив, как в молодые годы.

Гримпоу решил идти за ним, чтобы наконец выяснить, что же происходит и почему ему приходится прятаться в этом глухом и затерянном месте, похожем на склеп. Даже не посмотрев по сторонам, он прошел по коридору, усеянному костями, который вел к входу в маленькую пещеру, открывшуюся в стене, и оказался в небольшом помещении, где начиналась узкая и короткая лестница, вроде тех, что обычно ведут на колокольни церквей или башни замков.

Гримпоу поднимался за монахом, пока они не очутились в квадратном зале, где все стены были закрыты полками с манускриптами и свитками из пергамента. Там не было ни окон, ни дверей, только небольшой люк, закрывавший черную дыру, куда спускалась лестница, по которой они пришли. Затхлый запах старины смешивался с приятным ароматом засохших цветов, но откуда он исходил. Гримпоу понять не мог.

— Где мы? — спросил Гримпоу, восхищаясь сотнями книг вокруг, и вдруг почувствовал себя способным прочесть их. Им овладело странное чувство, будто он уже знал каждое слово на их страницах.

— В тайной библиотеке аббатства Бринкдум.

Монах поставил светильник на деревянный стол, стоявший посреди загадочной комнаты, взял огарок свечи и поджег его. Этим же огарком он зажег и прочие лампы, висевшие на цепях под потолком, и помещение озарил теплый желтоватый свет. Потом он затушил огарок пальцами, и Гримпоу заметил, что кончики пальцев монаха измазаны черным. Только по прошествии дней он узнал, что пятна эти от чернил, которыми монах за долгую жизнь переписал десятки книг.