— Знаю…
— Вы на меня не сердитесь?
— Нет.
— Когда я вас довезла до Нутэна, потом вернулась сюда, мне так захотелось снова услышать ваш голос… Правда, не сердитесь на меня?
— Нет, я очень рад тебя слышать.
— А я хочу вас увидеть…
Слышимость была такая, что Тутриль чувствовал взволнованное дыхание Айнаны.
— Может быть, я еще раз приеду…
Онно и Кымынэ посмотрели друг на друга.
Тутриль закончил разговор и, осторожно положив трубку, вышел из домика.
Он прошел по улице, машинально здороваясь со встречными, и спустился к морскому берегу. Торосы уходили вдаль, и оттуда ему вдруг почудился голос дяди Токо:
«Энмэн: Пошел охотник искать во льдах нерпу. Шел он, шел по торосам, по замерзшим разводьям и вдруг видит — лежит во льду возле лунки большая нерпа…»
Надышавшись ледяного морского воздуха, Тутриль медленно побрел обратно.
Отец с матерью еще не ложились.
— Знаешь, — сказал Онно сыну, — завтра к тебе придет рассказывать сказки Роптын. Он тоже много знает. А потом — он все же был учителем. Я тебя прошу — встреть его поласковее.
Рано утром, проводив отца на охоту, Тутриль уселся за стол.
Роптын вошел в комнату важный и торжественный, словно в давние годы на свой первый урок.
Садясь напротив за стол, он не преминул сказать:
— Будто ты стал маленьким мальчишкой, а я помолодел!
Кымынэ поставила чай, вазочку с мелко наколотым сахаром и удалилась на кухню, где на полу она кроила шкуры для зимней кухлянки.
Отхлебнув из чашки, Роптын спросил, кивнув на магнитофон:
— Машинка готова?
— Готова.
— Тогда слушай. Энмэн: Приходит Ворон к Богу и говорит: «Товарищ начальник…»
— Как говорит? — переспросил Тутриль.
— Товарищ начальник, — повторил Роптын. — А как же еще? Ведь Ворон — лицо, так сказать, подчиненное, а Бог для него — вышестоящий орган, начальство. Что Бог скажет — то для Ворона директива, указание…
Тутриль едва сдерживал смех, но ему не хотелось обижать старого человека.
Однако Роптын заметил улыбку и предложил:
— Если эта сказка тебе не нравится, могу другую рассказать.
— Не надо, — отказался Тутриль.