— Ломаются они редко. Но уж если сломаются… Могу и до утра провозиться.
— До утра? — Клеменс схватил его за плечо. — Вы шутите.
— Сломаете мне руку, ремонт займет куда больше времени.
— Извините. Я подожду здесь. Вы сумеете пригнать фургон?
— Конечно. У меня специальный набор идентификационных карт и паролей. Идите и выпейте кофе.
— Так и сделаю, — сказал Клеменс. — Спасибо.
— Я постараюсь побыстрей.
— Вы умеете обращаться с этими столиками на двоих? — спросил Клеменса худой юноша в мешковатом костюме.
Клеменс сидел у самой двери и глядел на дорогу. Спустились сумерки.
— Что ты сказал?
— Мы заказали свечу, а нам подали спаржу с зажженными листьями. Понимаете, инспектор, я в первый раз пригласил эту девушку, и мне не хочется выглядеть растяпой.
— Стукни кулаком по выходному окошку, — посоветовал Клеменс и отвернулся.
— Спасибо, сэр.
Клеменс встал и пошел звонить в диспетчерский пункт Управления юстиции в Деспосе. Автомат сообщил, что младший инспектор Кеплинг только что прибыл. Теперь он на пути к дому жертвы. Других сообщений не поступало.
— Она не жертва, — сказал Клеменс и повесил трубку.
— Арестуйте эту пару, — потребовал старик горбун, когда Клеменс вышел из телефонной будки.
— За что?
— Они швырнули свечу на мой стол и раскидали всю мою картошку.
Юноша подошел ближе.
— Я стукнул, как вы сказали, и свеча полетела через весь зал.
— Молодежь, одно слово, — сказал старик.
— Вот, возьмите, — сказал Клеменс и дал обоим немного мелочи. Повторите заказ.
— Но дело не в… — начал было старик.
Поймав взглядом смутную тень на дороге, Клеменс бросился к выходу. Когда он добежал до шоссе, крим-фургон замедлил ход и остановился. Он был пуст.
— Добро пожаловать, сэр. Садитесь, — сказал фургон.
Глядя вдоль дороги в сторону, откуда появился крим-фургон, Клеменс выполнил обряд идентификации и влез в машину.
— Где мастер? Он с тобой не поехал?
— Я его распознал, — ответил фургон. — Мы едем в Деспос?
— Да, и поторопись, — сказал Клеменс. — А что значит — распознал?
Вещевой ящик снова открылся. Теперь там лежали два белых сосуда.