Приложение № 6
Аншлусс и мы1
Некоторые думают, что аншлусс произошел 13 марта 1938 года. Это верно, но — это второй аншлусс. Первый был 8 января 1654 года.
Знаменитая Переяславская рада началась словами Богдана Хмельницкаго: «Враги… хотят, чтобы самое имя русское не произнеслось в нашей земле»; продолжалась, прерываемая решительными возгласами: «Волим под царя»; окончилась вдохновенной молитвой: «Боже, утверди! Боже, сохрани!.. Дабы мы все едины были».
В переводе на немецкий язык все это происшествие не может быть изображено более точно, чем словами:
Ein Volk! Ein Reich! Ein Führer![97]
Хмельницкий воссоединил два русских народа, северный и южный, в единый русский народ. Ein Volk!
Гетман включил великую Русь и малую Русь в одно государство. Ein Reich!
Батько Богдан поставил во главе обоих русских народов одного вождя: царя. Ein Fiihrer!
Таким образом, Адольф Гитлер в 1938 году полностью повторил то, что совершил Богдан Хмельницкий еще в 1654 году. Но есть и разница: Гитлер соединил в себе два лица — и гетмана, и царя. С Шушнигом, который мог бы быть «за Хмельницкого», что-то такое приключилось, почему в Австрии персонажа, аналогичного нашему гетману, не оказалось. Впрочем, в этом и не было особой необходимости. Судьба устроила так, что во главе северного Reich’a стал человек из южного; иначе сказать — во главе Германии был австриец. Если бы «великий государь Олексей Михайлович» «был из хохлов», то, может быть, Хмельницкого и не понадобилось бы — в качестве инициатора аншлусса 1654 года: царь знал бы сразу все то, что он ясно понял только после настояний гетмана.
Это единственная разница между двумя аншлуссами. Во всем остальном они представляют разительное сходство. И это сходство знаменательно.
Часто приходилось слышать от людей, не понимающих сущности так называемой Украинской проблемы, нижеследующее:
— И чего это В. Шульгин и его единомышленники такое значение придают словам? Ну, не все ли равно, называться русскими или украинцами? Важно единственно то, чтобы Украина не отделилась от России!
При свете аншлусса, может быть, теоретические сторонники одного Reich’a поймут, наконец, то, что давно отчетливо знают самостийники, то есть люди, которые практически добиваются разделения России на два Reich’a.
Пока есть налицо ein Volk, два Reich’a могут быть только явлением временным. История идет своей дорогой: она собирает людей воедино, то есть в известные группировки, по тем или иным признакам. Один из сильнейших таких магнитов взаимного влечения — это сознание своей принадлежности к единому народу. Для XX века это притяжение по национальному признаку есть сила первенствующая.
Если в иные времена единый Reich формировал единый Volk, то сейчас проблема поставлена обратно: единый Volk делает единый Reich. Аншлусс Адольфа Гитлера этому ослепительное доказательство.
Украинцам их руководителями была в свое время дана определенная задача: разорвать единую Россию на два Reich’a! Талантливые исполнители чужих предначертаний, они очень хорошо усвоили, что такая установка есть эфемерид, пока два Reich’a не опираются на два Volk’a. Поэтому-то с такой страстностью и упорством они стремятся создать эти два народа: украинский и русский. В случае успеха, то есть если эти два народа «таки да» будут сделаны, установка «два Reich’a» обопрется на серьезный фундамент. Если же будет два Reich’a, но один Volk, два государства, но один народ, то этот последний, рано или поздно, сломает искусственные границы государств, эти условные заборы из таможен, виз и полиции; сломает и сольется в одно органическое национальное тело, как на наших глазах слились Австрия и Германия, хотя их разделяла вековая история самостоятельного существования.
Все это хорошо знают упорные создатели бифуркации, но столь же ясно знаем это и мы, сознательные адепты единого русского государства. По этой-то причине мы первее всего бережем имя русское, по завету незабываемого нами никогда батьки Богдана Хмельницкого.
Перед нами мутная эпоха: о ней мы можем только гадать. Весьма возможно и то, что внешние силы при ликвидации великого коммунистического опыта не удовольствуются тем, что Россия, положенная на вивисекционный стол, своими неслыханными мучениями раскрыла глаза остальной Европе. Народ, отданный на заклание ради блага всех, казалось бы, имеет некоторое право на то, чтобы иные народы, воспользовавшиеся его страданиями как спасительным для себя уроком, уважали его послеболезненную слабость. Но как раз этого может и не случиться. Жадность и жестокость могут победить; и в период ликвидации большевизма может произойти земельный грабеж исконно русских территорий.
Если эти территории отойдут под чужое владычество, высоко держа над собой имя русское, грабители недолго будут пользоваться плодами своего ослепления и своей непоследовательности. Те же причины, что уже вызвали немецкий аншлусс (13 марта 1938 года), вызовут когда-то и новый аншлусс, аншлусс русских земель. В подходящую минуту, когда ослабеет аркан, захвативший запад и юг России, с неодолимой силой взмоет вопль:
Ein Volk! Ein Reich! Ein Fiihrer!
Стальные птицы и бронированные скороходы в течение нескольких часов займут те территории, откуда русская земля пошла стала есть. И тот или та, что тогда будет стоять во главе России, отчеканит новую медаль со старой надписью: «отторженное возвратихъ».
Отторжение русских земель только что изображено нами в виде грабежа. Но процесс можно мыслить и иначе, в форме — благодеяния.
Жить «под большевиками» есть такое удовольствие, что освобождаемое из-под их власти население будет чувствовать себя как бы наново на свет Божий народившимся. Это в высшей степени важное соображение, забывать о котором больше чем преступление, ибо это была бы грубая ошибка. Я об этом ни минуты не забываю; но существо дела, и принимая во внимание эту сторону вопроса, остается неизменным.
Ведь благодетельствованными можно быть как под своим именем, т. е. именем русских, так и под псевдонимом украинцев.
Разберем оба случая:
Когда большевики падут не только на отторженных территориях, но и в остальной России, установка «благодеяния» найдет свое естественное завершение. Тогда начнет работать лозунг: Ein Volk! Ein Reich! Ein Fiihrer! — и, в конце концов, восторжествует. Ведь не от Сталина была, в самом деле, освобождена Австрия: только от Шушнига! А его, даже при большом воображении, нельзя перерядить в чудовище. Тем не менее аншлусс произошел при неслыханном воодушевлении масс. Почему? Вот почему: хотя Австрия с одной стороны, и королевства, объединившиеся в 1870 году в Германскую империю, с другой, — имели весьма продолжительное существование, тем не менее граждане всех этих областей всегда сознавали себя по национальности немцами. Немцы соединились с немцами! Что может быть естественней, проще и законней?
Но совершенно было бы иначе, если бы австрийские граждане уже не считали себя немцами. А это было бы в том случае, если бы в силу естественных причин или под влиянием искусственной переработки они стали называть себя другим национальным именем. Например, если бы на вопрос о народности они отвечали: «Нет, мы не немцы, мы — австрийцы».
При таких обстоятельствах аншлусс не произошел бы или был бы причиной какой-нибудь новой мировой войны.
Именно это ждет нас, если мы не сохраним русского имени, несмотря на то, что его сберег Богдан Хмельницкий. Если на вопрос о народности будущие обитатели южной России будут отвечать «Нет, мы не русские, мы — украинцы», то есть, если они будут сознавать себя другим народом, наше дело будет проиграно. Великая связь порвется; мощный магнит потухнет; захлопнется тысячелетняя дверь. На ней мы прочтем роковую надпись:
Lasciate ogni speranza[98]…
[97] Один народ! Одна страна! Один вождь! (нем.).
[98] Оставь надежду всяк сюда входящий (ит.).