— Ну, ну! Станом у заката станете, там место есть, а после с князем Семёном Васильевичем пойдёте, — распорядился Шеин. — С ним вот!
Андреев поклонился Прозоровскому. Тот дружески кивнул ему и сказал:
— Приходи вместе с Безродным в мою ставку.
Андреев вернулся и повёл свой отряд на указанное место.
— Князь-то Прозоровский — добрый человек, а боярин не пришёлся мне по сердцу.
— Говорят, он воевода хороший, — сказал Алёша.
— А то в деле узнаем!
Отряд рассыпался и стал торопливо устраиваться. Каждое отделение устраивалось в общем лагере своим лагерем. Окопов не делали, но огораживались обозом и ставили у себя сторожевые посты. Андреев с Алёшей деятельно хлопотали со своими служилыми, и через три часа утомлённые ратники уже сидели за горячим толокном.
Андреев с Алёшей прошёл к Прозоровскому. Тот сидел за длинным столом с чарою мёда в руке. Тут же сидели тысяцкие, сотники, иные стрелецкие головы и Лесли, с которым Прозоровский был в большой дружбе.
— А, честные воины, будьте здоровы! — приветствовал их князь. — Садитесь! Мальчик, мёда и чары!
Андреев и Алёша отвесили общий поклон и сели.
— Ну, кто из вас с ляхами бился?
— Я, — отозвался Андреев, — в шестьсот двенадцатом году их из Кремля высаживал!
— Да что ты, князь, — заговорил Лесли, — кто из нас ляха не бил? Разве безусые.
— А тех выучим. Ха-ха-ха! — сказал со смехом старый воин с выбитым глазом.
— Да! — изменив тон, серьёзно заговорил Прозоровский. — Нам много дела впереди. Боярин-воевода напрямки к Смоленску придёт, а нам надо и на Белую, и на Рославль, и на Невель, и на Себеж — на всё, что по пути будет, а там и к Смоленску. Силы у нас не Бог весть. Так надо всё скоро делать.
— Когда выступим?
— Я думаю, завтра ещё дать передохнуть, да и, благословясь, прямо к Серпейску идти, благо ляхи ещё промеж себя дерутся.
— Верно, — сказал Лесли. — Я бы уже завтра тронулся.
— Ну, надо и людишкам отдохнуть, а там выпить! Пейте, гости дорогие!
Гости стали пить. Алёша не отставал от прочих, думая затопить свою тоску. Почти до полуночи длилось пирование, когда гости встали наконец и попытались двинуться в путь.
Алёша вдруг почувствовал прикосновение к своему плечу и услышал голос:
— Друже, не ты ли Алексей, кабальный Терехова?
Алёша задрожал, узнав голос Михаила Теряева. «Что ему нужно?» — подумал он и сдавленным голосом ответил:
— Я. А ты кто?
— Я-то? Князь Теряев, Михаил, — ответил князь, которого Алёша едва различал в темноте, — может, помнишь? А я тебя не забыл с того времени, как боярина из полона выручил. Лицо твоё тогда приглянулось мне.
— Спасибо за ласку, — проворчал Алёша и быстро отошёл от князя.
— Вот тебе на! — воскликнул с изумлением Михаил. — Что я ему сделал такого?
А Алёша вернулся в свой шатёр и, сев на землю, где ему была постлана солома, сказал Андрееву:
— Разлучник-то мой здесь… с нами вместе.