— У нас говорят: «Отоспишься на том свете», мне бы поскорее уснуть.
Глаза сами собой закрылись, в теле появилась легкая усталость…
Как мое падение замедлилось и прекратилось в руках невидимки — не помню. Зато хорошо запомнился диалог между Лихо и портретом его предка-заразы.
— Получил? — беспокойство отчетливо слышится в голосе масляной живописи.
— Нет. Она не боится смерти. Выходит, о дьяволе правду говорят.
— Безжалостен и коварен, — подтвердил пра-пра-пра. — Люциус пошел в отца своего Люцифера, другого ожидать не приходится. Убьешь ее.
— Но… — руки Лихо чуть сильнее прижали меня к груди.
Ух, ты! Получается, меня только что из «окна» выбросили, как самую настоящую ценность. Что же он во мне разглядел, помимо завтрака, обеда и ужина? Неужели ночной перекус после 24:00?
— Не хочешь — инициируй! — и со смешком, от которого мороз по коже, портретюга предка добавил. — Своим источником сделаешь ее позже.
Опять все без меня решили и без спроса понесли в неизвестном направлении для весьма загадочного действа. И в чем у них заключается инициация? Меня кусать будут или… Да, ну, к черту! Нардо, ты где?
И как по заказу — явился, не запылился, стоит синеглазый брюня посередине раскуроченной спальни, лепестки превратились в тлен, ручей пропал, ветки деревьев обугленные и тишина вокруг гробовая.
— То бишь, искать ты меня не намерен, так?
Он вздрогнул и обернулся:
— Галочка?
— Слышать — слышим, а видеть — не видим, — констатировала я его пустой взгляд, который мало того, что скользнул сквозь меня, так еще и уперся куда-то вправо. — Тебе вообще, плевать на меня, так?
— Галочка, нежная моя, ты где? — он сделал несколько шагов навстречу.
— Прямо перед твоим носом, еще чуть-чуть и поцелуешь.
И что чельд делает? Вытягивает губы и целует предположительно в лоб:
— Я не вижу тебя, малыш.
— А я тебя не чувствую. И сплю, кажется.
— Так… где ты?
— Хрен его знает где. У вурдалаков! Меня тут решено инициировать на скорую руку… И…, я понять не могу, ты хоть что-то предпринять собираешься?
— Собираюсь. Ты у каких вурдалаков?
— Я у…
Мягкое скольжение дьявольской ладони вверх по изящной ножке демонессы было прервано грохотом на дальней заставе дворца Темного Повелителя.
Люциус досадливо поморщился — их нашли. Немыслимо, и это после того, как он отключил все варианты сообщения с поданными, удалил всевозможные источники информации, закрыл целый континент 129 мира и тайно увез в свой дивный дворец Олимпию. И все это, чтобы прикоснуться к ней, к самой нежной и ненаглядной. Ведь разрешение есть, договор между семьями спешно заключен, да и первая часть брачного ритуала была совершена сразу же после обряда между Нардо и Галей. Так зачем оставлять такую радость на потом? Он и не оставил, спонтанно спланировал побег и исчез. Как оказалось, совсем ненадолго.
Когда грохот раздался уже и на внутренней заставе, стало понятно — визитер не только силен и нагл, он еще и не отступится. Дьявол, сжав девичьи ножки в своих руках, ткнулся лицом в долгожданные коленки, которых, судя по всему, он не получит.
Олимпия с улыбкой запустила пальчики в его волосы:
— Знаешь, прихожу к мнению, что Галя была права, говоря об излишней спешке.
От Темного повелителя послышался протяжный вздох.