Ц м е с к а л ь. Ты не забыл, Людвиг: вечером мы играем у князя Лобковица и должны быть вовремя.
Б е т х о в е н. Подождут, если им нужна наша музыка.
Ц м е с к а л ь. Мы не успеем проиграть это трио.
Б е т х о в е н. Будем играть с листа, не впервой. (Шупанцигу.) Чего же ты стоишь? Поворачивайся быстрее. Фальстаф — жирное брюхо!
Ш у п а н ц и г. Я всегда говорил: наш великий маэстро великодушен и его кошелек всегда открыт для друзей. Я мигом. (Убегает.)
Ц м е с к а л ь. Велено прибыть во фраках.
Б е т х о в е н. Да… а где же мой фрак?
Ц м е с к а л ь. У портного.
Б е т х о в е н. Вот видишь, у «великого маэстро» нет даже фрака.
Ц м е с к а л ь. Я пойду заберу, здесь недалеко. (Уходит.)
Б е т х о в е н (играет). Я плохо слышу высокие ноты. И этот постоянный шум и гудение в ушах!.. А если совсем тихо, пианиссимо… Дьявол! Не слышу! (Продолжает играть.)
Л и х н о в с к и й (входит, некоторое время стоит у двери). Божественно! Здравствуйте, наш дорогой композитор. Сегодня вы нас порадуете, не так ли? Князь Лобковиц устраивает большой прием, приглашен эрцгерцог Рудольф, возможно, будет и сам император.
Б е т х о в е н. Увеселять толпу… Зачем мне это?
Л и х н о в с к и й. Как? Неужели вас не радует успех, восторженные слезы?
Б е т х о в е н. Артистам не нужны слезы, они не плачут.
Л и х н о в с к и й. Вы наша гордость, Бетховен, ваш редкий талант…
Б е т х о в е н. А кому он здесь нужен?
Л и х н о в с к и й. Вы наша надежда, вы заменили нам Моцарта.
Б е т х о в е н. Моцарт!.. Моцарт — солнце! Мне никогда не достигнуть такой вершины! Если бы Моцарт жил…
Л и х н о в с к и й. Да, его смерть была для нас невосполнимой утратой. Видно, так было угодно небу: кого любят боги, тех они рано забирают к себе.
Б е т х о в е н. Я давно хотел спросить вас… вы были другом Моцарта… Это правда, что его отравил Сальери? Не могу поверить. Маэстро Сальери мой учитель…
Л и х н о в с к и й. С тех пор прошло уже много лет. Вольфганг заболел, болел он долго… А после его смерти прошла молва, что его отравил Сальери, угостил Моцарта конфетами с ядом. Сальери все стали называть «синьор Бонбоньери»…
Б е т х о в е н. Бонбоньери?..
Л и х н о в с к и й. Представьте, Антонио Сальери пытался покончить с собой, перерезать горло бритвой. Видно, нечистая совесть не давала ему покоя.
Б е т х о в е н. Печальная судьба! Всю жизнь Моцарт прожил в бедности, сочинял оперы для увеселения толпы…
Л и х н о в с к и й. И вам, мой Бетховен, пора, пора уж написать свою оперу.
Б е т х о в е н. А где взять подходящее либретто? Мне их много присылают, но это все так, безделки… В наше время надо воспевать сильные характеры, таких героев, как Наполеон Буонапарте. Он в подвигах велик!
Л и х н о в с к и й. Этот маленький Аттила? Да вы что? Вам разве неизвестно, что его генералы снова захватили Ломбардию? И опять оккупация… Столько жертв! Во имя чего?
Б е т х о в е н. Наполеон хочет установить в мире иной порядок. Все люди должны быть свободными!
Л и х н о в с к и й. Изменить ничего невозможно. Все, все определено свыше!